Позволь мне согреться

Вспомнив свое прошлое купание в лесном озере, хоть и в другой стороне королевства, зябко поежилась и напряглась. Вновь оглянулась: в лагере никого, вокруг полная безмятежность, ни зловещих признаков, ни тумана над водой.

Я хмыкнула над своей подозрительностью, быстро взбила пену в волосах и на теле и, нырнув с головой, поплыла от берега. Смыв мыло, я перевернулась и с удовольствием лежала на спине, вяло шевеля руками-ногами, и с улыбкой смотрела в небо на окрашенные в розовый цвет, медленно плывущие облака. Мои длинные, тщательно промытые волосы мягко касались в воде спины, плеч, рук, ног… Ног? У меня волосы только до пояса и ступни они никак…

Резкий захват моей лодыжки, обдавший скользким холодом кожу, – и я махом ушла под воду.

Отчаянно барахтаясь, вырываясь, я двинула кому-то пяткой по морде… кажется, отчего мою ногу выпустили. На миг всплыла и отчаянно крикнула моему единственному спасению:

– Людви-и-и-иг!

В следующий миг по моим ногам скользнуло что-то огромное, скользкое, холодное, мерзкое и вновь утащило меня под воду. Я захлебывалась, но отбивалась как бешеная, била руками, дрыгала ногами, но их словно оплели и тянули вниз.

Грудь пекло от нехватки воздуха, силы утекали так стремительно, что в какой-то момент мелькнула мысль о бесполезности сопротивления. Именно в этот миг вокруг потемнело, словно там, наверху, наступила кромешная тьма. Следом меня дернули вверх, к спасительному воздуху, чем-то горячим вцепившись в запястье. Я всплыла, жадно, отчаянно вдохнула и увидела рядом Людвига, моего любимого Людвига, который мощно греб к берегу вместе со мной. Слава Всем Святым!

В тот момент, когда я ощутила ногами дно, Людвиг зарычал, дернулся назад и ушел под воду с такой скоростью, что даже волну поднял.

Я в панике закричала, совершенно не зная, что делать, чем помочь любимому. И осеклась – в нескольких метрах от меня озеро забурлило, окрасилось чернотой магии некроманта, следом явно в борьбе за жизнь на поверхности показалась сначала широкая мускулистая спина Людвига, затем синюшная – как у утопленника, плавно переходящая в огромный голубой чешуйчатый хвост.

Кажется, не дыша, до рези в глазах я всматривалась в бурлившую воду, словно в том месте она кипела.

Потом оттуда вырвался настоящий фонтан, багрово-черный, жуткий. Я задохнулась от ужаса, заскулила на одной ноте, уже было дернулась обратно на глубину, чтобы спасти любимого или умереть вместе с ним. А он вынырнул и, шумно, тяжело отфыркиваясь, поплыл к берегу.

Немножко не доплыв до меня, Людвиг окунулся с головой, снова перепугав, сердце екнуло: вдруг на него опять напали. Вынырнул рядом, взял меня на руки и, широко и мощно шагая, двинул к берегу, грозно как таран.