Позволь мне согреться

Под вой волков, дружной «семьей» мы двинулись не в замок, отдыхать и знакомиться, как я надеялась, а, обогнув замок, вышли за ворота и двинулись в лес по утоптанной широкой тропе, дальше и дальше, в чащу.

Ну я и «размяла лапы»: уже самой хотелось выть, ноги в туфельках ощущались как в колодках. Я устала, хотела есть, пить, лечь и вытянуться. И тишины! Мне до слез хотелось тишины. Судя по всему, мой жених почувствовал, что я на пределе, подхватил меня на руки. Его родители, оглянувшись на нас, зачем-то ускорились. Испугались, что сбегу? Это вряд ли, не в состоянии.

Я смотрела княжеской чете в спину, невольно любуясь статной княгиней, ступавшей легко и уверенно, с достоинством. Они с мужем крепко держались за руки. У них же двое взрослых, давно самостоятельных детей, а они по-прежнему держатся за руки. И чувствовалось, что с любовью, по велению души, а не на публику или по традиции. Но больше всего меня интересовал сам вожак, как называли его волки. Альфа альф. Князь оборотней.

Раньше думала, он должен быть лишь немного слабее Людвига, что именно наличие в его крови Тьмы отличает его от сородичей.

Ан нет. Дар некроманта у него не выше шестой категории. А вот зверь… зверь в нем – совсем другое! Даже у меня, человека, хоть и мага, рядом с этим первородным альфой по коже пробегали тревожные мурашки, ведь он самый сильный хищник. Зверь! И стоило альфе в очередной раз оглянуться на меня, я инстинктивно прижималась к Людвигу, прятала нос у него на его груди. Ощущала себя песчинкой – волной смоет и не заметит.

Получается, что не только Тьма отличает первородных от остальных, но и их звери. Исключительные, рожденные с силой в крови, действительно первородные.

Первые! Всегда и во всем! Это открытие заставило поднять голову и заглянуть в лицо своему жениху. Людвиг, поймав мой внимательный, тревожный взгляд, мягко улыбнулся, блеснув клыками, а потом легко коснулся губами моего виска, глубоко вдохнув.

– Все будет хорошо, не бойся, милая! – выдохнул он едва слышно, и я согласно крепче обняла его за шею, обманет – задушу.

Еще через полчаса ходу лесной тропинкой мы вышли на простор – огромную поляну, на которой возвышается ель, нет, Ель – исполинская, и в высоту, и в ширину.

Чтобы обхватить ствол, понадобится не одна пара рук. И настолько древняя, будто каменная. У ее подножья, между мощных корней, я заметила лаз, в который вполне можно войти, лишь немного согнувшись. Земля возле Дерева сплошь устлана бурыми иголками – словно магический круг. Здесь ощущается сила – древняя, мощная энергия мира. Я чувствовала, как бесполезно пульсирует сила внутри меня, но, как и в Танжере, в Дагоране призраков я практически не встречала.