Позволь мне согреться
Отправляясь в столицу королевства, я думала, что пережить срок контракта с Тайным сыском будет невероятно сложно. Ведь таких как я, медиумов, боятся и ненавидят. И главное – это сохранить жизнь и разум. Оказалось, труднее сберечь душу, ибо всем известно: даже слабый некромант может ее украсть. Что уж говорить о сильнейшем в королевстве оборотне-некроманте, к тому же моем начальнике. Он опасен… и крайне привлекателен.
Жинева Мень, показывая мне вчера свободные квартиры, кое-что успела рассказать о столичных достопримечательностях, подсказала, что на площади Властителей расположен главный вход в департамент. Помимо него, у каждого управления свои двери имеются, хоть и не такие помпезные, но от них гораздо быстрее и проще попасть в свой кабинет, а не плутать по многочисленным ходам и переходам.
Часть огромного пятиугольника, в которой размещается Тайный сыск, оказалась хоть и внушительной, но какой-то безликой и серой, высоченный забор словно впился в нее с боков. Я с замиранием сердца ступила на широкое крыльцо и с опаской посмотрела на массивные двустворчатые двери, которые только и делали, что хлопали, пропуская и выпуская людей.
И вот я в святая святых законников, тех, кто оберегает горожан от воров, убийц и насильников, а королевство – от шпионов. Мне до конца не верилось, что тоже теперь служу здесь. Что и я теперь законник. Вчера, как и всем служащим третьего управления, мне выдали круглую латунную бляху с гравировкой «Храни и Защищай» и личным номером.
Прошла внутрь здания и невольно остановилась, с интересом оглядываясь. Передо мной открылся вид на просторный мраморный холл, из которого уходили сразу несколько широких коридоров, и в каждом из них виднелись множество кабинетов. Напротив, оказалась внушительная парадная лестница, ведущая на верхние этажи. Старые канцелярские крысы, тьфу ты, дамы вчера сказали, что на втором этаже мне выделили персональный кабинет.
Мимо сновало множество людей, справа у высокого стрельчатого окна какой-то мужчина в форме неумело, неловко пытался успокоить плачущую женщину. У лестницы едва ли не драка назревала, причем спорщики тоже в форме.
– Дамочка, вы заявление написать? – очень знакомо прозвучало позади меня.

















