Позволь мне согреться

Он поднял на меня глаза – я расстроенно кивнула ему, сообразив, что в убийстве чуть не обвинили умственно неполноценного человека с руками-лопатами, заляпанными кровью, стараниями сообразительных убийц."

"– И что дальше? В чем нас обвиняют, если убийца этот увалень? – злобно прорычала чересчур находчивая зараза в наручниках.

А погибшая одновременно с ней сбивчиво рассказывала, как было дело. Пришлось, взмахнув рукой, приказать ей:

– Подожди! – Дальше под удивленными взглядами всех присутствующих я смущенно достала из ридикюля плотно скрученные рулоном документы, которые мне выдали вместе со значком законника, с описанием порядка различных действий.

Я лишь с первыми положениями успела ознакомиться и предложила Шику: – Согласно регламенту номер шесть по привлечению медиумов к дознанию, мне вчера выдали… в общем, кто-то из вас обязан вести письменный протокол с показаниями призрака, переданными с моей помощью. Должны быть минимум два свидетеля…

– Организуем! – Шестеро дознавателей, забыв про свои дела, с азартом исследователей плотно окружили нас.

Маго Шик сел за стол и приготовил бумагу и специальный, химический, карандаш, затем все дружно уставились на меня.

С тяжелым вздохом – ненавижу эту часть взаимодействия с призраками – я положила на ближайший стул зонтик-трость и ридикюль. С содроганием сняла перчатки. Быстро нарисовала руническим карандашом защитный круг, а затем, протянув руку к призраку, попросила:

– Предлагаю свое тело, чтобы рассказать правду о тех, кто и как тебя убил. Ровно три минуты на то, чтобы спасти невиновного и уйти за грань. Принимаешь мои условия?

– Принимаю! – радостно согласилась призрак, шагнула ко мне в круг и соединила наши ладони.

Через секунду она полностью заняла мое тело, обжигающий холод разлился по всем сосудам и каждой клеточке, даже душу вымораживая, ведь она только-только умерла и буквально связана со Смертью. Я знаю, как это выглядит, видела пару раз маму, когда ее с огромным трудом привлекали к крайне важным расследованиям: из моего рта вырывался пар, словно вокруг сорокаградусный мороз, а по коже бежала изморозь.

– Я в девичестве Далия Вирт, в замужестве Роуж, заявляю, что меня убила…

Ровно три минуты из моего рта вырывалась жуткая правда о том, как эту бедняжку родители год назад выгодно, как им казалось, выдали замуж за торговца Вилли Роужа.

Да только спустя полгода этого тюфяка Вилли окрутила весьма предприимчивая дамочка, поселившаяся по соседству, приторговывавшая «любовью», и решила на себе женить. Но лишаться более чем богатого приданого молодой жены обоим любовникам не хотелось. Вот и придумала ушлая Грета оставить возлюбленного вдовцом, а подставить полоумного Дирка – сына молочника, разносившего заказы покупателям.