Право на любовь

Он хотел ее всю, без остатка. В своих объятиях. Мужчина закрывал глаза и представлял ее бледную кожу, покрытую испариной, свои руки на ней, слышал стоны страсти.

Сейчас в синих глазах были холод и настороженность. И будь он проклят, этот холод надо было сломать.

Но было и еще кое-что. Слишком уж настойчиво тянул к ней свои щупальца белый храм. Чтобы иметь полную картину, генералу надо было знать.

Он подался вперед, поднося кулак ко рту, и спросил:

- Леди, скажите, что с вами делали в храме?

***

Это как будто отбросило Летту назад, в те ощущения.

Большой полутемный зал. Подземелье с высокими потолками, уходящими в темноту. Свет факелов. А вокруг как будто опять те бездушные фигуры в белых одеяниях. Свечи у них в руках и такие... металлические предметы, похожие на щупы.

И она, распростертая на большом плоском камне девочка шестнадцати с небольшим лет. И не вырваться, руки и ноги прикованы к этому проклятому камню. Это сейчас она могла многое, а тогда...

Летта невольно содрогнулась. Ей и сейчас было так же страшно, как и тогда.

Она сглотнула, подавляя нервную дрожь, потом отставила на стол стакан молока и сказала:

- Меня не насиловали. Если вы это имели в виду.

Мужчина резко подался вперед, кулаки сжались, а зрачки на мгновение вытянулись в огненную нить.

- Если бы они насиловали вас, я бы убил их сам, - проговорил он медленно и спокойно и от этого еще более угрожающе.

Это прозвучало так неожиданно, что Летта растерялась.

***

За тот страх, промелькнувший в ее глазах, генерал готов был стереть с лица земли весь Бактрийский храм. Но он понимал, что не сдержал свою сущность и сам сейчас пугает ее не меньше. Поэтому он постарался сгладить все. Отодвинулся назад, ослабил напор, давая ей успокоиться.

- Что они от вас хотели?

Он видел сомнения в ее глазах, ощущал борьбу эмоций. Наконец девушка глубоко вдохнула и тихо проговорила:

- Они хотели исследовать мой дар.

- И какой же у вас дар?

Об этом эмиссару императора было известно. Он был в Согдиане и храмовые отчеты читал. Но ему нужно было услышать от нее. Поэтому он подался ближе и, осторожно коснувшись ее руки, проговорил:

- Мне вы можете сказать, я вам не враг.

Тишина.

- Леди. Я должен знать.

- Зачем? - она криво усмехнулась. - Чтобы быть уверенным, что я не представляю опасности для императора?

- Нет. Чтобы защитить вас.

***

Как сложно. Все равно что идти в темноте по узкой тропке, усеянной раскаленными углями. Но Летта понимала, что скрыть теперь не удастся. А ложь он сразу поймет, значит, надо выдать ему кусочек правды.

- Огненный, - проговорила она, не отводя взгляда, а потом начала, осторожно подбирая слова. - Моя мать, леди Милис, происходила из древнего рода. Про таких, как она, говорили - огненная кровь. Но вы же понимаете, это скорее дань суевериям.