Право на сына

У подъезда оборачиваюсь и улыбаюсь ему, показываю большой палец, чтобы он не переживал и таки захожу внутрь. Поднимаюсь на третий этаж и, остановившись у нужной двери, перевожу дух. Палец сам тянется к звонку и таки нажимает на выпуклую кнопку. Один раз, второй, третий.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

По ту сторону двери слышится стук и ругань, и только после этого я вижу растрепанного Максима. Первые несколько секунд усердно вспоминаю, сколько сейчас времени, что он еще спит. Кажется, около двенадцати.

"— Настя? — кажется, он удивлен моему появлению, а еще почему-то нервно оглядывается назад.

— Привет. Мы… можем поговорить?

— Сейчас? — снова спрашивает.

Я почему-то не вижу в нем парня, который страдает из-за расставания и места себе не находит. Нет на его лице и радости меня видеть. Скорее, он удивлен, обескуражен и… взволнован? Не уверена, что правильно читаю его эмоции, а потому пытаюсь сложить слова в предложения и найти подходящие фразы для объяснения.

— Я подумала, что мы так и не поговорили. Расстались так… не объяснившись.

— Дело в том, что…

Макс снова оборачивается, и я почему-то приподнимаюсь на носочках и смотрю ему за спину. Ничего не увидев, пожимаю плечами и подбираю слова снова, жду, когда он снова сосредоточит на мне внимание, но как-только это происходит из его квартиры доносится женский голос:

— Бусик, там кто?

Из-за спины Максима выныривает вначале белокурая грива и только потом я вижу привлекательное лицо. Мы обе удивленно смотрим друг на друга: я — растерянно, а вот девушка явно начинает злиться.

— Это кто? — спрашивает у Максима довольно громко и недовольно.

Ей бы руки в боки упереть и по-собственнически потребовать объяснений, но она все еще продолжает его обнимать, а я отчетливо чувствую себя лишней. Потому что никакого объяснения Максиму не нужно. У него ведь наверняка все хорошо, если рядом такая привлекательная девушка. С правильными чертами лица, красивыми голубыми глазами и модельной фигурой. Из одежды на ней только короткий топик, прикрывающий лишь грудь и трусы-шортики.

— Ириш, ты только не нервничай.

Несмотря на то, что Максим не может внятно объяснить, что же происходит и кто я такая, мне становится так хорошо. Вся вина куда-то улетучивается, а необходимости разговаривать и подбирать слова больше нет. Максиму явно нравится эта девушка, иначе он успокаивал бы меня. Ту, с которой якобы хочет отношений и мечтает все наладить. Но нет. Макс обнимает ее и говорит, что между им и мной все давно кончено.