Предать нельзя Любить (СИ)

- Порой ты заставляешь испытывать угрызения совести за то, что я всё это затеял, - мрачно выговаривает он, превращая легкие до этого объятия в безжалостный хомут.

- Но почему?

- Ты слишком наивна.

Лихорадочно сглатываю ком в горле, потому что это вообще не комплимент. Из его уст моя наивность звучит как абсолютнейший недостаток и то, с чем непременно надо бороться.

- Это не так, Арсений. Я взрослая, - возражаю, сама не понимая, как по-детски это слышится.

Он смотрит на меня так, что каждая клеточка тела с ума сходит. По нему. По его рукам и губам. По невозмутимому лицу. Я с катушек слетаю и падаю в бездну под названием ""Арсений Долинский"".

- Взрослая?! – его руки опускаются на мои ягодицы и грубо сжимают шершавую ткань платья.

- Да-а, - выдыхаю ему в рот.

- Тогда у меня есть для тебя предложение, от которого ты можешь отказаться только один раз…

Глава 19. Арина.

Отказаться? – размышляю про себя. Боюсь, я просто не в состоянии это сделать. Даже Тёма, мелькающий перед глазами, меня не останавливает.

Я, оказывается, практически Иуда.

- Я согласна, - произношу живо и тянусь к серьезному лицу, словно цветок к солнцу.

- Дурочка, - выплевывает Арсений и захватывает мои губы. Целует впервые жестко и безжалостно. Словно с цепи срывается, наказывая. – Даже не спросила, что я хочу предложить.

- Мне это не важно, - пищу в ответ, немного отстраняясь. – Я… люблю тебя.

Широкие плечи каменеют под моими ладонями.

- Поэтому и дурочка. Ты меня совсем не знаешь, - светло-синие глаза мерцают. - Господи, откуда ты такая вообще взялась на мою голову?

Целует еще, но на этот раз гораздо нежнее и трепетнее. Обводит языком дрожащие губы, чуть прикусывает подбородок. Трется щетиной о нежную кожу и несколько раз сжимает ягодицы.

Моя податливость словно имеет на него обратный эффект, превращает в варвара. Внутри пожар разгорается, но мы ведь здесь не одни.

- Пойдем, поужинаем, Ари, - тянет за руку Арсений в сторону нижней палубы. – Нам надо успокоиться и поговорить.

Я в таком раздрае, что думать о еде не могу. А разговаривать уж тем более.

Словно невесомый воланчик, бреду за ним и озираюсь на сидящих за столами людей. Здесь так красиво, что глаза разбегаются. Прозрачный хрусталь будто бы знаменует моё хрупкое состояние.

Усаживаюсь на стул и нелепо поправляю платье. Приглаживаю разбросанные по плечам волосы. Жду, пока Арсений сделает заказ. Он словно понимает, что спрашивать меня сейчас о выборе блюд совершенно бесполезно.

В ушах шумит, а руки не слушаются.

- Я заказал тебе салат и десерт. Может, хочешь горячее? – тихо интересуется, когда официант уходит.

Отрицательно качаю головой.

- Перестань трястись, блин, - произносит грубовато.

- Мне надо в туалет.

Просто не могу сидеть здесь с ним и принимать любое предложение, пока не решу один вопрос.