Предать нельзя Любить (СИ)

Словно почувствовав это, Арсений продолжает тему:

- Только одного не понимаю. Как ты додумалась поступить в юридический колледж. Ты такой же юрист, как я ассенизатор.

Сглотнув противный ком в горле, спрашиваю:

- Почему тогда не уволил?

- Ты быстро схватываешь и… если честно, мне нравится твоя серая юбка, - отвечает со смешком.

- Ах, вот оно что?

Его ладонь подхватывает подбородок, а теплые, чуть жесткие губы припадают к моему рту. Моё дыхание учащается, внутри снова начинает разгораться пламя.

Мы целуемся не в первый раз, но именно сейчас я чувствую, что это не просто поцелуй…

Это начало прелюдии…

Мужские руки подхватывают под ягодицы, касаясь оголенный кожи под шортами. Инстинктивно обвиваю узкие бедра ногами, обнимаю крепкую шею. Стараюсь ровнее дышать. Сейчас всё случится.

Арсений идет вглубь по коридору, проходит дверь моей спальни, чтобы зайти в дальнюю комнату.

Здесь тоже полумрак и очень свежо, в воздухе витает его запах. Я так часто дышала им последний месяц, что сейчас он ощущается чем-то естественным и родным.

- Готова? – спрашивает Арсений хрипло, когда за нами закрывается дверь.

Кружит вкрадчивыми глазами по моему лицу, склоняется и коротко целует ямочку на ключице.

- Да-а, - шепчу, но получается не слишком уверенно.

- У тебя не сильно много опыта? Я прав?

Смущенно пожимаю плечами и увожу глаза.

- Эй, не бойся, - предостерегает он. - Если что-то не так или передумаешь, скажи. Мы остановимся и подождём. Хочу, чтобы ты мне доверяла. Для меня это важно."

"Прикрываю глаза от нежности, которая как лавина накрывает моё сердце и слабо киваю. Тёма никогда не спрашивал, нормально ли мне? Конечно, насилия не было. Но секс превратился в те минуты, когда мои глаза закрываются, чтобы просто их пережить.

Долгое время я вообще считала, что это норма…

До тех пор, пока по воле случая не оказалась в постели Долинского и не поняла, что способна испытывать наслаждение от самого процесса. Даже в одежде.

Арсений отпускает руки, и я соскальзываю с него. Задираю голову, чтобы снова отдать в полное распоряжение свои губы. Его язык проталкивается внутрь, а изо рта выходит какой-то приглушенный рык.

Касания становятся более требовательными, ладонями он ведет вдоль позвоночника и подхватывает край тонкой майки.

- Подними руки, - говорит хрипло.

От волнения и возбуждения мои движения немного расторможенные, но я подчиняюсь, и майка отправляется на пол.

Арсений выпускает меня всего на пару секунд. Отводит руку за голову, чтобы подхватить и стянуть футболку, а затем снова обнимает. Острые соски трутся о разгоряченную кожу, заставляя меня дышать через раз. В живот упирается твердость.

Мне хорошо и одновременно… волнительно.

Мы снова целуемся, только еще жарче, еще откровеннее.