Предать нельзя Любить (СИ)

Особое наслаждение доставляет в этот момент, демонстрировать язык и строить гримасы широкой спине, запечатанной в очередную накрахмаленную белоснежную рубашку.

Долинский – абсолютно точно не человек. Он робот. Никогда не обедает. Не улыбается. Даже музыку в кабинете не слушает.

Пока отсутствует моя соседка, решаю сбросить ненавистные шпильки и включить небольшой радиоприемник, который я приметила в офисном шкафу.

Босиком прохожу к свободной розетке в другом конце приемной. Поймав любимую волну, двигаю бедрами и неторопливо задираю руки.

Спина от монотонной работы затекла, поэтому плавно выгибаюсь и, прикрывая глаза, отдаюсь приятной мелодии и танцу.

Боже. Как я скучаю по своей работе. Нормальной. Без формуляров и светло-синих ледяных глаз.

Ну почему? Почему я не умею отказывать людям?

Пока размышляю о насущном, музыка в радиоприемнике сменяется и становится ритмичной. Выписываю бедрами привычные восьмерки и рассматриваю картину на стене.

Кто додумался в офис повесить эту безвкусицу?

Спина холодеет, когда сзади слышится недовольное покашливание.

Черт.

Одергивая и без того короткую юбку, разворачиваюсь."

"На пороге собственной персоной мой босс, а за ним симпатичный темноволосый мужчина, который иронично улыбается и начинает аплодировать.

- Браво, - скандирует. – Добрый день.

- Добрый день, - отвечаю сипло и поспешно вырубаю музыку.

В глаза Арсению не смотрю, потому что предчувствую его гнев, который мурашками оседает на моей коже.

Босые пятки полыхают, когда подбегаю к столу и напяливаю замшевые туфельки на шпильке.

- Простите, пожалуйста, - опускаю голову.

- Да за что? – удивляется наш гость. – Я рад, что твои сотрудники не такие скучные, как ты, Арсений. И симпатичные.

- Руслан Тимурович, - зловеще выговаривает Долинский. – Не будем задерживаться.

Подняв глаза, вижу перед собой загорелую ладонь, которой Арсений провожает в кабинет своего гостя. Практически заходит за ним, но разворачивается.

На его лице такое бешенство, что хочется закрыться в туалете до конца дня.

- Где Лариса? – спрашивает тихо. Ноздри раздуваются от злости, скулы чуть побагровели.

- На обеде, - отвечаю, опуская голову. Делаю это не зря, потому что обнаруживаю, как блузка от интенсивных движений расстегнулась и цвет атласного белья для моего мучителя теперь не секрет.

- Приведите себя в порядок согласно должностной инструкции.

- Простите, - повторяю.

- Стриптиз-клуб за углом.

Мои щеки вспыхивают огнем. Он что думает я стриптизерша?!

- И сделайте нам кофе, раз Лариса покинула рабочее место.

- Арс…. - пытаюсь хоть слово сказать.

Светло-синие глаза снова сверкают.

- Арсений Рудольфович, вы не сказали, какой кофе предпочитаете?

- Американо двойной без молока и сахара, - раздраженно бросает и прикрывает дверь.

Фух.