Предатель. Цена ошибки (СИ)

– Ну, хочешь я тебя устрою туда? Договорюсь об индивидуальной интернатуре?

– А ты… – впервые подняла голову, посмотрела на мужа, как на Божество. – Ты можешь такое?

– Попробую.

Пообещал, а уже на следующий день для меня создали лишнее место в программе.

Спустя время я заявилась к мужу, кусала губы и говорила, что чувствую себя ужасно. Это ведь не моя заслуга, а лишь блат. Думала попробоваться на ординатуру в другое место, чтобы я сама… Сама смогла! И меня хотели как специалиста, а не жену Юсупова.

– Я попросил тебя взять на испытательный срок, – спокойно ответил муж, не отвлекаясь от компьютера.

– Уволить они могли в любой момент. Если предложили работу – значит, ты сама их впечатлила.

– Правда?

– Не имею привычки врать своей жене.

Беременная любовница – лучшее доказательство, что такая привычка о мужа была. Но тогда я верила! И так счастлива была, никто не делал мне подарка лучше.

А теперь Демид решил и это отобрать…

За что он так со мной? Почему?

– Так, – замглав хмурится, протягивает пачку салфеток. Я только сейчас понимаю, что начала плакать. – Для гормонов рановато.

– Простите, – сиплю, сдерживая всхлипы.

Я ведь не только из-за работы плачу, так обидно за каждый его поступок. Всё накатывает разом, вырываясь слезами. – Я не…

– Начнем с того, что беременных не увольняют, – Серафима Ивановна цокает языком, как делает всегда, когда её подчиненные сильно тупят. – И я что, зря на твое обучение столько времени тратила? Ты здесь будешь работать до конца моей карьеры.

– А потом?

– А потом, возможно, на моё место пойдешь. Если не начнешь делать ошибки. К тому же, каким боком Демид повлияет на твое увольнение? Или он новый главный врач у нас, а я не знала?

– Нет, но… Это же Юсупов.

– А я – Костенко. И ты со мной работаешь, а себе я лично отбираю персонал. Успокаивайся давай. Вижу, что серьезно поругались, раз ты так о Демиде думаешь.

– Но зачем ещё звонить вам?

– Спрашивал твой ненаглядный как ты себя чувствуешь. Переживал, что ты после болезни вышла на работу и тебе может стать плохо."

"Только я ведь не болела. Ничего не понимаю. Зачем Демиду интересоваться моим состоянием, если при этом он ясно дал понять, что ему на меня плевать?

Это он так заботу включил после того, как ночью выгнал?

– А вы… Господи! Серафима Ивановна, вы ему сказали, что я беременна?

– Бог с тобой деточка, – замглав отмахивается, перебирая бумаги на столе.

– Он ещё утром звонил, вчера. Я сама тогда не знала, что ты у нас с подарочком.

– И не говорите, ладно?

– Естественно, не мне такие новости сообщать. Я подумаю, что можно сделать, чтобы пока не афишировать твою беременность. Но справку ты мне всё же принеси, пусть будет. Я так понимаю, у вас всё плохо?

– Да.

– Рассказывать будешь?

– Нет.

– Тогда свободна.