Бешеный

— Это правда? Ты просто поспорил, да?

Блядь. Вот блядь, сука, я знал, кто к этому причастен. Но не думал, что она все-таки осмелится влезть в наши отношения. Падаль, я же тебя со свету сживу. Проглочу. Прожую и не подавлюсь. Выплюну так далеко, что ты охренеешь просто! Стерва драная. Точно Алинка причастна, тут и к гадалке не ходи.

Сейчас что бы я ни сказал, Ника будет воспринимать реальность искаженно, мои слова не возымеют никакого эффекта, все равно что в стенку долбиться головой. Слово за слово, я только попытался удержать ее от бегства, потому что, блядь, как это все вывезти, я не понимал.

Нет, девочка, ты выслушаешь меня! Чего бы это мне ни стоило, но так просто тут сейчас ничего не оборвется. Я не дам тебе сбежать, не дам.

Ты моя. Я сейчас себя слабо контролировал, хотя разумнее было бы сказать, что совсем не контролировал, мне было глубоко начхать на людей, которые на нас озирались, на то, что все происходит в холле универа. Девочка в моих руках была для меня всем, и за мое все я буду рвать глотки, но не дам ей сбежать и исчезнуть из-за гребанного спора, о котором я напрочь забыл по одной просто причине, я уже давным-давно дышать без Ники не мог.

И даже то, что ссорились, что были недомолвки, меня не шибко трогало по сравнению с теми эмоциями, что я, блядь, впервые в жизни проживал рядом с ней.

Я думал, что хуйня это все ванильная, думал, что как у бати с сестрой не будет. Но нет, я может наконец-то понял, о чем мне Каин в уши заливал, когда учил уму-разуму. Мне вот только сейчас стало все ясно. Отпускать ее я не собираюсь, а спору этому я благодарен больше, чем всему на свете, потому что благодаря ему я обрел Нику.

— Отпусти меня, отпусти, слышишь, мне больно!

— Ник, послушай это… — шептал в ухо. Она поймет, это все такие глупости. Моя девочка услышит.

Она имела право злиться в данный конкретный момент, но ей надо просто все разложить. Эмоции бегут впереди, это понятно, но достаточно посмотреть на ситуацию с холодным рассудком, чтобы понять глупость происходящего.

Какой поц ради спора столько времени бабу будет обеспечивать, на руках носить и жить с ней?

— Малыш…

— Багиров!

Декан как всегда очень вовремя дал о себе знать, я лишь на секунду отвлекся, а Нике этого вполне хватило.

С лихвой. Резво увернувшись из рук, она умчалась в сторону выхода. И след простыл.

— Ты что творишь? Девочку доводишь?! Не по-мужски, Багиров, — брови Рахманинова сошлись на переносице. Мужичок в годах, но фору даст еще любому сопляку. Он сильным захватом руки припечатал меня к месту, но я умело увернулся.

Не до тебя, мужик, ой не до тебя.