Бешеный

"

"Опять же, шутник он у нас от Бога, вот как Настя его терпела столько лет и продолжает терпеть, я без понятия, и даже не хочу это особенно анализировать.

— Мою бабушку зовут Валентина Ивановна, Миш, не забудь.

— Да я что, тупой, что ли?

Меня немного подергивало, хотя раньше я за собой подобного не замечал, меня не брало ничего, даже когда я против Буйвола на ринге бился. Ух, а трусились все вокруг, кроме меня. Сейчас же трухало не по-детски.

Мы зашли в просторную палату, где на широкой кровати, совсем не похожей на классические больничные койки, лежала бабушка Ники.

Внешне и не скажешь, что она после инсульта, жизнерадостная и веселая. Нас она встретила с доброй улыбкой на лице.

— Внученька, приехала! — Ника обняла бабушку и осторожно присела на стул рядом, сжимая ладошки. Волновалась. Взгляд метался от меня к бабушке и обратно, а я стоял с букетом роз и не знал, куда себя деть.

— Ба, ну ты как тут?

— Да как? Я бы на танцы сходила, да врачи не пускают, но все тут такие симпатичные, что я не против еще полежать, — она заговорчески улыбнулась, а потом посмотрела на меня.

Внимательно так оглядела и спросила:

— Ты у нас заучка, что ли? Ника, мне одной зануды хватило с головой. Но ты, как это видано, решила последовать принципу «Яке йшло, таке й здибало», — скептически посмотрела на внучку, а потом снова на меня.

Я вот думал, мне смеяться или плакать, потому что пока что сказать, что я прихуел, ничего не сказать. При детальном рассмотрении заприметил у бабушки Ники на руке татуху в виде розы, а над ней инициалы В и А. Это было настолько неожиданно, что я даже не знал, что тут сказать, опешил.

То есть…у мен яне было бабушки, конечно, но я смутно себя представлял, чтобы у бабушек были тату. Это мы уже будем с ними ходить и смотерться не очень уж и хорошо…а тут…

— Да я пошутила, мил человек, просто ты такой серьезный зашел, как будто на похороны, но я еще не умерла и даже не собираюсь. Ты у нас Миша, значит? — откинулась на подушку, внимательно осматривая меня. Ника достала сладости, купленные по дороге сюда, и разложила в тарелку.

— Миша, да. Валентина Ивановна, — протянул букет, но потом все-таки решил поставить его на стол, вдруг такая ноша неподъемная.

— Очень красивые, Миш, спасибо! Но зачем было так тратиться, жалко ведь, завянет, — с грустью посмотрела на букет, а потом задумалась.

Мы выпили чаю, говорили о каких-то мелочах, а еще так много шутили, что я впервые смеялся настолько сильно, все-таки бабушка у Ники боевая, ее не сломить никак. Ни война не сломила, ни проблемы, ни голод, ни болезни. Пожалуй, у такого человека всегда найдется, чему поучиться.