Прерывистый шепот

Единственный свет в комнате исходит от двух ламп, которые я перенесла из гостиной и расставила в противоположных углах. Уголки его губ приподнимаются, когда он замечает стул, который я поставила посреди комнаты, но он никак это не комментирует. Поманив мужа пальцем, я завлекаю его в свой импровизированный театр и веду, пока мы не доходим до стула."

"– Садись, – указываю я и слегка толкаю его в грудь.

Михаил опускается на стул и наклоняет голову набок, поджимая губы, словно пытаясь прочитать мои намерения.

– Закрой глаза. И не подглядывай.

– Хорошо. – Он улыбается и откидывается на спинку стула.

Я целую его в губы, затем бросаюсь в угол, где оставила свою тюлевую юбку и балетки, спрятанные под полотенцем. Мне требуется меньше двух минут, чтобы снять платье и надеть тапочки, укороченный топ и юбку. Сначала я планировала надеть леотард[2], но потом он бы помешал. После нескольких секунд раздумий я снимаю трусики и бросаю их поверх снятого платья. Кинув взгляд через плечо на Михаила, я улыбаюсь в предвкушении и настраиваю звуковую систему на максимальную громкость. Во время паузы перед началом моего плейлиста я принимаю открытую четвертую позицию, вытянув одну руку в мягкую дугу.

Первые звуки «Ноктюрна № 9» Шопена наполняют комнату, и Михаил резко открывает глаза. Я улыбаюсь, посылаю ему воздушный поцелуй и начинаю. Я делаю пируэт, медленно вытягиваю ногу в позе приостановленного девелопе́ – это моя вступительная сцена из «Лебединого озера», затем продолжаю танцевать различные элементы хореографии. Михаил наблюдает за каждым движением. Я уже привыкла к тому, что на меня смотрят мужчины как на сцене, так и за ее пределами, но никто никогда не смотрел на меня так, как Михаил. Как будто я какая-то драгоценность и он боится, что, если отведет от меня взгляд, я могу исчезнуть. Глупый. Никто не заставит меня уйти от него. Ни за что. Я исполняю арабеску и еще несколько мелких па и оказываюсь прямо перед ним. Затем делаю фуэте, просто чтобы убедиться, что он заметил, что на мне нет трусиков, и останавливаюсь в тот момент, когда пьеса заканчивается.

На несколько секунд наступает тишина, в течение которой Михаил просто наблюдает за мной с легкой улыбкой на губах. Он, вероятно, думает, что это все, что я приготовила, и когда звуки песни Джона Ледженда «All of Me» наполняют комнату, он вскидывает бровь. Я улыбаюсь и делаю шаг вперед, становясь между его ног. Первый куплет заканчивается, пока мы, не касаясь, смотрим друг на друга, но, когда вступает хор, я кладу левую ладонь на его правую щеку и, не разрывая зрительного контакта, свободной рукой снимаю повязку с его глаза.

– Вся твоя, – шепчу я и целую его в губы, – а ты весь мой… малыш.