Прощай. До встречи с тобой…

И я была девственницей, помнишь, Макс?! – меня просто буравят взглядом, в котором столько ненависти, что перетряхивает всего, но еще больше я зависаю от обвинений.

– Чего?! Изнасиловал! – ору, забывая обо всем, слышу, как позади меня охает Вика. Да не может быть, полный бред!

Глава 2

– Чтобы духу твоего здесь не было через секунду, – смотрю зло на девушку, и та гордо выпрямляет спину, – И чтобы ни слова, твое вранье оставь для себя.

– Я не вру, впрочем… А не пошел бы ты на… хрен! – девица сдергивает со стола пачку денег и делает шаг к выходу, прижав к груди спящую дочь. Я не вижу ребенка, только розовый легкий комбинезон, капюшон со смешными ушками.

То, что она все еще кормит ребенка грудью, говорит о ее любви к нему. Многие женщины из моего окружения и не начинают это делать, чтобы не портить грудь. А эта сама худая, можно сказать, тощая, а молоко есть. О чем я думаю?

– Стоять! – приказываю я, хватая девицу за локоть.

Та морщится от моей хватки, но ничего, потерпит.

– А вот теперь я хочу все знать и это не разговор в приемной, – поднимаю свою руку, бросая короткий взгляд на черный Tissot. Черт, совещание уже началось, – Жди меня здесь, скоро вернусь, тогда и поговорим.

Отпускаю ее руку и выхожу из приемной, направляясь в конференц-зал. Отец не будет доволен моим опозданием, но ничего, переживу. Но это я погорячился, совещание еще не началось, в зале стоял общий гул голосов.

– И что вы собираетесь делать с сыном Высотина?! – кричал один из соучредителей, толстый, вечно потный дядька лет пятидесяти, – Этого … Нужно срочно убирать из правления.

– Не шуми, Борис, – морщится отец, а я сажусь рядом с ним, облокотившись локтями в подлокотники кресла и сцепив руки перед собой домиком. Отец кивает мне и сердито смотрит на Сытникова, – У парня недавно умер отец, он еще не справился с горем.

– Да какое горе, Эдуард? – продолжает кричать Сытников, – Парень чуть ли не с пеленок дурь употребляет и что будет сейчас? Завтра все газеты и весь интернет разнесет нас в пух и прах. Какие инвесторы, о чем ты? Если в правлении у нас такие придурки!

– Можно как-то без оскорблений, – вставляю свою пару слов и Сытников затыкается, лишь зло смотрит на меня, – Если Вадим попал в историю, я, правда, еще не в курсе, то мы замнем это дело в любом случае.

– Да он девку какую-то подобрал, ночь с ней провел, а она на него заяву накатала! – снова заводится банкир, – Завтра или сегодня от нас отвернуться при подаче заявок на новые тендеры, что делать тогда будем?

– Так уж и отвернутся, – усмехаюсь я, а у самого что-то екает в груди.

– Знаешь, что, Максим. Я тебя с детства знаю, ты парень неглупый. Сейчас, когда бизнес держится на респектабельности, доверии и надежности, никаких, я повторяю, никаких черных пятен на репутации быть не должно.