Просто о любви

Можно к Вере поехать, правда, он не позвонил, не сообщил, что прилетел, но это мелочи, пугает другое — в Чертаново. Очень сомнительно, что он потянет и такое расстояние.

Тогда куда?

К родителям в Орехово или к любимой сестрице в Текстили?

То, что он куда-нибудь доедет, это не вопрос. Нужно только сориентироваться, куда проще и быстрей отсюда добираться. И второе, пожалуй, главное: не попасть в пробку — в пробке он может вырубиться в момент и не заметить!

«Ладно. Разберемся!» — теперь уж самому себе пообещал он.

Девушка Станислава встретила его беспокойным выжидающим взглядом, не тем, что запомнился ему, а просто настороженным.

А глаза у нее карие, светло-карие, как гречишный мед.

Несколько секунд он принимал важное решение — сесть с ней рядом или постоять, — вполне мог и не встать, расслабившись. Уступив без боя соблазну, Степан сел, вытянул ноги и, не лучшим образом понимая, что говорит, рассказал о состоянии Василия Федоровича.

Она смотрела на него во все глаза, не отрываясь, — если б у него были силы, он, пожалуй, подивился пристальности, с какой его разглядывали, а может, и смутился даже под таким-то взглядом.

Она неожиданно решительно потребовала:

— Дайте ключи от машины!

Ни на какие словеса и дебаты сил у Степана не осталось. Он достал из кармана ключи и протянул ей.

Зажав ключи в маленьком кулачке, она встала со всей решительностью и приказала:

— Идемте!

Он посмотрел на нее почти жалобно — что она от него хочет? Чего пристала со своими дамскими штучками?

— Идемте! — повторила она. — Я вас отвезу. Давайте, поднимайтесь!

Ишь какая решительная девчушка оказалась! Маленькая такая, а бойкая, приказывает! Впрочем, можно было сразу догадаться, что дамочка боевая, раз взялась через калитки лазить во спасение чужой жизни.

Он стал подниматься. Ведь знал, что лучше не пристраивать седалище поудобней! В три приема, упершись руками в подлокотники, подтянул ноги и вытащил себя из креслица, хлипкого для его телосложения.

Девушка помогала: ухватила его где-то возле подмышек двумя руками и тащила вверх.

Надо возмутиться! Не инвалид же он, в конце-то концов! А-а! К черту!

— Садитесь на пассажирское! — вовсю разошлась командовать хрупкая барышня Станислава.

Стараясь потише кряхтеть, он кое-как запихнул свое требующее отдыха и отказывающееся слушаться тело в машину, обнаружив, что девушка успела за это время и сесть на водительское сиденье, и мотор завести.

«В Текстили все-таки ближе», — решил Степан, припоминая точный адрес сестры.

Но у милой барышни имелся свой сценарий передвижений по городу.

— Я отвезу вас к себе. Здесь близко, я в центре живу. В таком состоянии вы никуда сами не доедете.

Он встрепенулся от такого заявления, и намеком не напоминавшего приглашение, и посмотрел на нее.