Просто о любви

 — Спасибо, Станислава, все было невероятно вкусно! Вы великолепно готовите! — Тоже преувеличенно. И совсем иным тоном: — Нам лучше ехать прямо сейчас.

— Нам? Ехать? — не поняла Стася.

— Ну да. Вы машину свою хотите забрать?

— Ах да, машину… — потерянным голосом отозвалась она.

Повернулась к нему спиной, включила воду и принялась сосредоточенно мыть посуду.

Ничего не помогло! Никакие ее уговоры и длительный настрой радоваться тому, что есть, и не ждать ничего большего! Не помогло, и все тут! И ждала! И надеялась! И замирала от надежды!

«Машину! — стиснув зубы до хруста, чтобы не выпустить подступившие слезы, подумала Стаська.

Он увидел, как ушла улыбка с ее лица, мгновенно, словно кто-то стер театральный грим, и потухли смешинки-чертовщинки в глазах, как торопливо она отвернулась, чтобы он не заметил.

Ах ты ж, господи!

Как его угораздило?! И зачем?! Он совсем не знал и не умел разбираться в таких ситуациях, когда ко всему мужскому, что будоражит женщина, примешивается и голова, и чувства, и еще черт-те что непонятное! Когда больше всего хочется остаться здесь, рядом с ней и ухнуть с потрохами в это пугающее, влекущее непонятное! И когда ты точно знаешь, что пропадешь, и что этого тебе не надо — не потянуть!

Ах ты ж, господи!"

"Насколько все было бы проще, если б стукнуло в пах и в голову мужское желание любого накала — хоть теплой водицей вечного охотничьего инстинкта, или обожгло жалящим желанием! Он бы справился! Смог бы уйти, остудить любой накал!

Он невесело усмехнулся про себя, вспомнив анекдотец: когда у бомжа, голодающего уже не первый день, внутренние органы открыли собрание, чтобы решить, какой орган продать на донорство, чтобы прокормить остальные.

— Надо продавать один из парных органов, — сказал мозг.

— Давайте легкое продадим, — предложила печень.

— Эти легкие на хрен никому не нужны: прокуренные и больные, — возразил председатель.

— Тогда почку, — предложила селезенка.

— А давайте желудок продадим, он все время жрать просит! — раздался голос снизу.

Все органы посмотрели на председателя, что он ответит. Мозг спал.

— Ну вот! — возмутилось сердце. — Никогда собрание нормально провести не можем! Стоит пенису выступить, мозг сразу отключается!

«Валить отсюда, пока не поздно! Давай, Больших!» — жестко приказал себе Степан.

Никакие анекдотцы, оттягивание момента расставания и судорожные попытки что-то придумать, изменить, как-то сгладить не помогут!

Он поднялся со стула:

— Знаете, Станислава, сегодня, я думаю, уже поздно ехать. На самом деле не ночью же вам возвращаться, да по такой непростой дороге. Давайте я завтра часиков в десять утра за вами заеду.

— Да, — кивнула Стаська и повернулась к нему лицом, — так будет лучше.