Просто о любви

Зачем? Он принял решение, расставил все точки на нужные места! Что еще? Дружеское перезванивание? Не тот у них вариант! И дружба не та!

Посмотрел на светящийся экран мобильника, где призывно к действию чернела запись: «Стася» и ее номера, — и не удалил.

Вообще связи здесь тоже не было — высокогорное Средневековье, что удивляться! Но у него имелся полевой спутниковый телефон."

"Он сел на заскрипевшей от движения кровати и быстро посмотрел на ребят — спавшие по другим кроватям как упали, так и не двинулись. Какой там скрип! Артналет их не разбудит!

И быстро, не давая себе возможности передумать, набрал Стаськин домашний номер телефона.

— Да!!!

Сердце икнуло, вздохнуло и глухо заколотилось в грудную клетку.

Самое странное, что за всеми мучительными размышлениями, выводами, подтолкнувшими к действиям, он не ожидал, что действительно ее услышит, и так четко, словно она рядом.

Здесь. С ним.

— Привет, — сказал он хрипло.

Услышал тишину и подумал, что сейчас она бросит трубку.

Она трубку не бросила и не отключилась, нажав «отбой», а требовательным тоном, громко и недовольно спросила:

— Больших, ты в курсе который час?!

— Где? — улыбнулся он.

Он представил, как она может сейчас выглядеть, и тихонько выдохнул, расслабляясь — оказывается, он жутко напрягся!

— Что — где?

— Где сколько времени? — улыбался он уже вовсю.

— В Москве! — отчетливо и так же недовольно произнесла Стаська. — Ты знаешь, сколько времени в городе Москве?

— Не знаю, — радовался Больших. — Я не знаю, сколько времени здесь, а в городе Москве и подавно!

— Где «здесь»? — поубавила недовольства Стаська.

— В Пакистане. Ты новости смотришь?

— Не смотрю, — пробурчала она.

Месяц назад Станислава Игнатова перестала смотреть новости по телевидению и слушать по радио в машине! А чтобы не думать, где может находиться Степан Больших, не высматривать катастрофы и чрезвычайные происшествия с упоминанием высланной на помощь группы спасателей. Не всматриваться пристально в случайно попавшие в кадр лица, с замиранием сердца ожидая — а вдруг это он!

Нет! Никаких новостей! Никаких спасателей!

— Правильно! — похвалил он.

Стаська не поняла, что именно похвалил — ее мысли или признание в игнорировании новостных передач?

— И что там у вас?

— Холодно. Снег. Ветер. Пыли много. Горы. Нормально.

Он замолчал.

«Зачем я ей позвонил?! Сказать про горы, пыль и холода?! Не надо было звонить! Что-то я насочинял себе про понимание, про нее, про нас, с усталости, что ли? Не надо было звонить! И что дальше бодрить голосом? Скажи: «Пока, извини, что разбудил». Давай!»

И она помолчала.