Противостояние

 — Я в плен не попаду, лучше от потери крови, здесь, среди вас сдохну, но в плен не дамся!

— Какой на фиг плен?! — скривившись от сильного удара в щит, прокричал Слон. — У тебя шок, вали к санитарам!"

"— Нет! — твердо закричал Жбан. — Ты слышал, что капитан сказал? Если отвезут в обычную больничку, то могут ночью прийти «правосеки» и замучить. Слышал? Так вот, я отсюда не уйду! Лучше помогите руку перевязать, а то левой неудобно.

Глаз помог перевязать товарищу руку, а сам занял его место. Жбан кутая руку в балаклаву, чтобы скрыть белые бинты перевязки, отошел в третью линию строя.

— Лучше бы тебе безымянный отрезало вместо мизинца, так бы ты точно никогда не женился, а так глядишь, какая краля и охомутает! — неожиданно веселым голосом выкрикнул Леший, стоявший рядом.

Гы-гы-гы! — разнесся веселый хохот над строем крымских беркутовцев. Громче всех ржал бледный как снег Жбан. Стоявшие в задних рядах солдаты срочники из Внутренних войск, только удивленно крутили головами, не понимая, почему бойцы «Беркута» ржут как кони. С неба летят камни и железки, периодически в щиты врезаются ракеты фейерверков, осыпая все вокруг огнем, а эти смеются?! Видимо и, правда, говорят, что в «Беркуте» служат одни отморозки, которым сам черт не сват!

Дальнейшие события слились для Словника в какой-то чудовищный калейдоскоп — картинки врезались в память хаотичными кусками, перемешиваясь и наслаиваясь друг на друга.

Волна демонстрантов то накатывалась, врезаясь в щиты милиционеров мощным цунами, грозящим смести все на своем пути, то откатывалась назад и застывала там подобно монолитной скале.

Мелькали камни, куски брусчатки, обрезки арматуры, доски и еще очень много всякого разного хлама, которым можно метать в сторону живых людей, чья вина состоит только в том, что они стоят на службе у государства и выполняют приказ данный свыше.

Пару раз камни, перелетев через щит, били Владимира в шлем. Бум! — и шлем всаживается в голову, гася инерцию удара. Особой боли это не доставляет, все-таки шлем рассчитан на большие нагрузки, но все равно приятного мало.

Петарды, взрыв. пакеты и даже свето-шумовые гранаты — все это тоже летело в сторону милиционеров. А еще были луки, арбалеты, какие-то непонятные самострелы, стреляющие стальными шариками.

Один такой шарик, пролетев сквозь, неплотно прикрытый стык двух щитов с силой врезался в пластиковый щиток, прикрывавший голенище правой ноги Слона. Щиток треснул, но погасил силу удара, чем и спас ногу. Не будь щитка на месте, или если бы шарик пришелся сантиметров на десять выше, то можно утверждать с вероятностью в сто процентов — ногу бы перебило, как сухую ветку — хрясь!… и Владимир Словник — одноногий инвалид.

Ну и конечно, коктейли Молотова, проклятые зажигалки.