Противостояние

Протестанты ринулись в бой, так и не закончив перегруппировку. Только это и спасло милиционеров от трагедии и больших жертв. «Майдануты» смешали строй и побежали вперед мешая друг другу. Многие падали, подскальзываясь на мокром от растаявшего снега асфальте. Сами же швыряли бутылки с горящим бензином, а теперь сами же и падают из-за этого. Толпа неслась вперед, не обращая внимания, что они на смерть затаптывают своих же. Многие из тех, кто бежал в первых рядах, на бегу метали камни и взрыв. пакеты, причем это касалось не только первых рядов, но и последующих.

В итоге эти метательные снаряды накрывали своих же.

Медленно отступая назад Словник, неожиданно четко, как в замедленной съемке увидел бегущего на него немолодого дядьку в куртке — энцефалитке с большим капюшоном. Голова бегущего была прикрыта армейским стальным шлемом. Откуда то сзади, со стороны протестантов вылетела обмотанная изолентой самодельная граната. Описав широкую дугу, граната приземлилась точно в капюшон куртки — энцифалитки. Взрыв! — и оторванная голова упала под ноги набегающим протестантам.

Мощный фонтан крови, ударивший из разорванной шеи, окатил горячим водопадом всех, кто был рядом в этот момент с бедолагой.

Нельзя было бездумно бежать. Нельзя просто убегать, оставляя тыл не прикрытым. Опытные милиционеры из числа давнослужащих ветеранов, сбивались в небольшие группы, прикрывая друг друга щитами и дубинками.

Рядом с Владимиром оказался Панас, Леший и еще несколько парней из Львовского отряда «Беркута». Так впятером, ощетинившись дубинками и щитами, пятились назад к своим.

Стоять на месте нельзя — толпа нагонит и затопчет, каким бы ты крутым рукопашником не был, толпе по фигу — наваляться и задавят массой, забьют ногами, битами и кусками арматуры, а потом еще труп на части разорвут.

Горячий пот заливал глаза, сквозь мутное стекло забрала шлема были видны перекошенные от злобы и боевого азарта лица врагов. Но, лица мелькали редко, чаще всего — балаклавы, платки, маски и натянутые до самых бровей шарфы. Крики, ор, ругательства и поверх всего это грохот самодельных барабанов."

"Владимир вертелся как уж на сковородке, только и успевал, что уклоняться от ударов, прикрываться щитом, отражая брошенные камни….

и бить, бить в ответ… яростно, вкладывая в удар всю свою силу, всю ярость, которая накопилась за это утро… бил жестоко, не думая о милосердии и пощаде. Бил, не разбирая, кто перед ним, молодой парень, пожилой мужчина или еще совсем зеленый юнец. Они сейчас все для него были врагами….врагами, которые хотели крови милиционеров. Почему он должен их жалеть, они сами пришли с оружием в руках, они первые напали.