Противостояние

Получилось не сразу, но получилось, Слон с трудом перекатился на бок и, опершись об землю, встал. Бронник выдержал попадание, спас жизнь, но пару ребер точно сломались.

Оба трактора заглохли, а первый даже загорелся. Те бойцы, что двигались за тракторами, рассыпались в разные стороны, в поисках всевозможных укрытий. Теперь бой кипел по всему фронту — двуполостной дороге и прилегающим к ней обочинам. Хоть это и был наверное самый узкий фронт за всю историю мировых войн, но для Словника и его боевых товарищей — это был самый главный бой в их жизни.

Владимир стрелял короткими очередями, целясь по вспышкам ответных выстрелов. Стрелял, как заведенный — короткая очередь, перекат, снова очередь и снова смена позиции. Стрелял, стрелял, стрелял… стрелял на поражение — все шутки в сторону!

Патроны к автомату закончились. Слон открыл огонь из ПМа. Ответные выстрелы взрывали землю вокруг, несколько раз ударили совсем близко — вырвав приличный кусок куртки и оторвав каблук на ботинке. Из-за боли в груди Словник не мог подняться на ноги и убежать, да и не хотел он убегать, куда тут убежишь, когда ответный огонь такой плотности, что впору еще глубже в землю зарываться.

Владимир вставил в рукоять ПМ последний магазин и только приготовился по дороже продать свою жизнь, как вдруг понял, что враг отступил, стрелять больше не в кого, на дороге остались только изрешеченные пулями трактора, да тела убитых боевиков.

Слон хотел достать рацию, но она оказалась разбита. Цепляясь пальцами за пучки сухой травы и комья замерзшей земли, Словник пополз к каменному брустверу.

Дополз.

Последние несколько метров его тащил кто-то из своих.

— Ты как?! — лицо нависшего над ним Лешего расплылось в бледное пятно.

— Нормально. Сними бронник, а то давит, нет сил дышать.

Леший расстегнул липучки бронежилета, и Слон облегченно вздохнул полной грудью. Минут пять лежал на промозглой земле, пытаясь надышатся впрок, как будто это был последний кислород на планете.

Отдышавшись, Владимир сел на землю, прислонившись спиной к брустверу. Удивительно, но боль в груди почти прошла, да и усталость как рукой сняло, было легко… и просто, что ли. Как будто Слон в один миг понял смысл жизни… понял для чего он родился на этот свет и в чем его предназначение."

"— Вовка, а ты хоть понимаешь, что следующую атаку нам не пережить? — Леший уселся рядом, тоже облокотившись спиной о камни. — Боишься?

— Нет.

— Что совсем не боишься? Ни капельки?

— Умереть не боюсь, — спокойно ответил Слон и немного подумав, добавил: — Боюсь больше никогда не увидеть жену и дочь. Ну, а ты боишься?

— Боюсь, — честно ответил Леший. — Но боюсь не так как на Майдане, там было намного страшнее, а здесь как-то легче, дома все-таки.