Противостояние

С каждым днем на стороне митингующих, все больше людей «в возрасте», которые побывали на войнах и не боятся пускать кровь. Строительные каски, фанерные щиты и марлевые повязки уходят в прошлое, теперь они все больше у молодых, только что прибывших на Майдан, парней. Теперь у митингующих есть бронежилеты, стальные щиты, защитные шлема натовского образца, у многих противогазы. Арсенал оружия митингующих тоже поражает своим разнообразием: травматические, газовые, пневматические пистолеты, «коктейли Молотова» с различной начинкой — в бензин добавляли разные добавки, призванные препятствовать тушению, арбалеты, луки, гладкоствольное охотничье оружие, дубинки, куски арматуры, камни, булыжники, топоры, копья, петарды, фейерверки, газовые баллончики — трудно даже сказать чего не было на Майдане… казалось там было все, за исключением тяжелого стрелкового оружия… хотя, может и оно было, но пока не стреляло, а всего лишь ждало своего часа.

Прижав голову к холодному стеклу, Словник безучастно смотрел на проплывающие за окном пейзажи — Киев жил своей привычной жизнью, трудно было поверить, что в самом центре этого города кипит самая настоящая война, пусть еще не сильно кровопролитной, пока есть только раненные и травмированные с разных сторон… но и до первых безвозвратных жертв осталось совсем немного.

Многие бойцы в автобусе спали, балаклавы были одеты на лица лишь немногих. Владимир натягивал маску на лицо каждый раз, когда выходил из казармы, в которой они жили. Во-первых, на улице было холодно и шерстенная маска, хорошо защищала от холода, а во-вторых. Словник не хотел, чтобы его лицо попало в объектив журналистских камер, его жена, которая осталась дома, думала, что мужа отправили на усиление, для охраны Запорожской АЭС. Не дай бог, у жены на фоне всех этих событий пропадет молоко, на небольшую зарплату сотрудника МВД молочных смесей не накупишь. В глубине души… где-то там очень глубоко Владимир знал, что жена догадывается, где он сейчас находиться… знала, но предпочитала обманывать себя.

Владимир не заметил, как уснул. Проснулся когда автобус уже подъехал к улице Грушевского. Приехали, все на выход!

Груша!

Геморрой на заднице украинского МВД.

Первых, самых кровопролитных и напряженных столкновений, которые произошли на этой улице, возле входа в стадион «Динамо» в начале декабря, Словник не застал, в Киев их сводный крымский отряд перекинули за неделю до Нового года.

Щит в одну руку, ПээР на пояс в петлю, забрало шлема, пока можно поднять… что еще? Да вроде, все. Словник, пропустил мимо себя всех своих подчиненных и вышел последним из автобуса. Вот уже две недели Слон отвечает за жизни восемнадцати парней, которые отправились с ним в командировку.