Пустая карта. Уравнение измены

Хотела еще обуть туфли на каблуках, но передумала.

«Обойдется, – мысленно поставила она на место недавнего собеседника. – Уха у него готова, как же!»– недовольно поморщилась она, прекрасно понимая, что к этому человеку принято являться по первому зову.

Она подъехала к высоким воротам на другом краю города и, найдя нужный брелок на связке с ключами, щелкнула им. Въехала в большой, выложенный плиткой двор.

– У тебя охрана ни к черту, Арсений Петрович, – выйдя во дворе из машины, весело закричала она стоявшему на крыльце Чегевару.

– Анечка, прилетела птица моя, – пропел старик.

– Так за-ради тебя и не меняю!

Она быстро поднялась по ступенькам и уткнулась в морщинистую щеку.

– А ты бодряком, старый хрен, – рассмеялась Владыкина. – Рада видеть тебя в добром здравии.

– Пошли, уха стынет, – пробурчал он. – Потом твои песни послушаю.

Ужин затянулся. Янтарным жирком светилась уха, а в стопках маялась запотевшая водка. Прям со слезой. Анька пропустила несколько рюмок, заедая их наваристым бульоном.

– Ох, хорошо, -довольно заметила она. – Люблю свежеприготовленный супчик да под рюмочку. Так душевно!

– Для тебя старался, птица моя, – промурлыкал Чегевар, оглаживая Анькино колено.

– Люблю с тобой посидеть, за мир посплетничать. Соскучился сильно.

Анька всмотрелась в суровое лицо бывшего любовника. Он просто так на уху звать не станет, а уж скучать по ней тем более.Если еще не совсем из ума выжил Арсений Петрович.

Она спокойно наблюдала, как его ладонь ловко и по-хозяйски перемещается по ее бедру и подныривает под широкий подол платья.

– Анька, куколка моя, – прошептал он. – Пошли в коечку, а?

Она величественно кивнула и прошла за ним в спальню.

– Платьишко сними, чтобы не измять, – хищно усмехнулся он, расстегивая сзади змейку на ее платье. Потом настал черед бюстгальтера.

Чегевар тискал ее уже полчаса. То, что до секса дело не дойдет, и ежу понятно. После многочисленных химий Арсений Петрович полностью растерял боевой задор. Только зажиматься, как прыщавые подростки, и осталось. Нужно подождать, пока надоест, и Чегевар, великий и ужасный, соизволит перейти к делу.

Он будто прочитал ее мысли и шепотом поинтересовался:

– Как Павлик?

– Все хорошо, – тихо на ухо прошептала она.

Общий сын навсегда останется совместной тайной. А у стен тоже имеются уши. – На Мальте сейчас, в языковой школе. Осенью в одиннадцатый класс пойдет, очень серьезно историей интересуется. Хочет на истфак поступать.

– Лучше в юристы…

– Я на него давить не стану, Сеня, – строго оборвала она. – Ему нет нужды бабки зарабатывать, а если жить с умом в свое удовольствие, то и того, что мы с тобой наскирдовали, хватит.

– А как бизнес, маленькая? – хитро улыбнулся Арсений Петрович.