Пустая (СИ)

Внедорожник с охраной останавливается возле Виталины, один из охранников быстро выходит из машины, спеша открыть для нее дверь. Нажимаю на сигнал, привлекая всеобщее внимание, вновь завожу двигатель и подъезжаю к Виталине.

— Садись! — предлагаю я, открывая для нее переднюю пассажирскую дверь. — Я сам ее довезу! — почти рычу охраннику, который растерянно моргает глазами. — Виталина медлит несколько секунд, а потом смело садится в мою машину, захлопывая дверь. Срываюсь с места, объезжая охрану прекрасно понимая, что они все равно двинутся за нами. Мне плевать, что случилось у них с отцом, возможно, он ее вышвырнул на ночь глядя, хотя, зная своего отца и его отношение к женщинам, понимаю, что он не мог так поступить. Скорее это Вита показала характер и ушла. Но мне плевать, что произошло между ними. Я сам не понимаю, зачем посадил ее в машину.

Гоню на полной скорости по ночной трассе, приближаясь к ярким городским огням, испытываю огромное желание резко свернуть и пустить машину под откос. А еще лучше врезаться в бетонную стену, чтобы убиться насмерть и забрать Виту с собой не отдавая отцу."

"Из неземной девушки, которая последние полгода занимала все мои мысли, Вита в считанные секунды мутирует в какую-то дрянь. Перевожу на нее взгляд и понимаю, что они друг друга стоят. Вита такая же невозмутимая сука, смотрит на дорогу, держа ровно спину, словно это все в порядке вещей. Что она там кричала? Не девушка она мне? Нет, конечно, моей она не была. Но надежду эта тварь мне давала, предпочитая держать рядом с собой на коротком поводке. Удобно иметь рядом такого наивного идиота, как я. Видимо я был у нее что-то вроде клоуна, для развлечения, когда становится скучно и для потехи над таким влюбленным идиотом, как я. А может она давно метила в любовницы к моему папочке? Про его отношения легенды ходят. Все вокруг знали, что он менял своих кукол каждый год и щедро их одаривал за пользование их телами. А я был всего лишь инструментом для достижения ее целей.

Ее телефон постоянно вибрирует, действуя на нервы. Виталина сбрасывает звонок, но чертов аппарат начинает трещать заново. Она пишет сообщение, отправляет, но телефон взрывается очередной вибрацией. В какой-то момент не выдерживаю, потому что прекрасно понимаю, что это Александр Владимирович, даже в мыслях не хочу называть его отцом, для меня он мертв, как и я для него. Выхватываю у нее из рук аппарат и вышвыриваю в распахнутое окно. А ей все равно, она словно этого и хотела. Проследила за моим жестом, и откинулась на спинку сидения, закрывая глаза.

Резко затормозил возле ее дома. Но двери не разблокировал. Держу ее рядом с собой, вдыхая ее персональный запах и морщусь, чувствуя примесь парфюма отца. Она уже пропитана им.