Пустая (СИ)

Словно мальчишка прошу ее мать позвать Виталину. Сам не понимаю, как это произошло. Я хотел проучить ее, поиграть. Но проиграл в собственной игре. Смеялся вслед маленькой сучке и смотрел, как она злится. Закрыл за ней дверь и тут же пожалел о своем поступке. Потому что не только ее довел до предела, но и себя. Не смог отвлечься и на чем-то сосредоточиться. Не мог ни о чем думать, кроме нее. Даже спустя час я чувствовал ее вкус и запах. Коньяк и душ не помогали. Я четко помню, что садился за руль и мчался в город не для того, чтобы оказаться возле ее двери. Но нахожу себя почему-то именно здесь. До конца не понимаю, что я здесь делаю.

Облокачиваюсь на дверной проем в ожидание Виты и понимаю, что впервые потерял контроль. Надо мной берут вверх инстинкты и примитивные желания. И если бы не ее мать, я бы не стоял на пороге как мальчишка. Взял бы ее, не спрашивая разрешения. Грубо, грязно, прямо на пороге. Потому что хочу ее до безумия. До адской боли в мышцах и пульсации в паху. Внутри все горит огнем от неудовлетворенного желания еще с того момента, когда маленькая сучка сбежала из моей машины.

— Убирайся! — громко, на публику, кричит Вита, появляясь передо мной в тонкой, почти прозрачной комбинации, под которой нет белья. Растрепанная, полуголая, злая, и невероятно сексуальная. А у меня сводит все тело — взять ее здесь и сейчас, без слов и прелюдий. Она подходит ко мне вплотную, тяжело дышит, сжимает кулаки, а я смотрю на ее соски, которые бесстыдно торчат сквозь тонкую материю, и схожу с ума от болезненного желания. Поднимаю глаза, всматриваюсь в ее лицо, и понимаю, что она пьяна. Янтарный взгляд заволокла поволока. Хватаю ее за скулы, всматриваюсь в глаза.

— Да ты пьяна, Кошка. Когда успела напиться? — удерживаю скулы, преодолевая слабое сопротивление.

— Не твое дело! — шипит мне в лицо, а сама дрожит в моих руках, то ли от злости, то ли от такого же больного желания, как и я.

— Убирайся к черту! — впивается острыми ногтями в мою руку, расцарапывая кожу. А мне плевать, я дергаю ее на себя в желании почувствовать ее горячее тело. Черт! Мне нравится, что она злая и пьяная. Ни одного сдерживающего фактора. То состояние, когда не контролируешь себя и полностью отдаешься. Меня самого бросает то в жар, то в холод от ощущения ее горячего тела."

"— Поехали, — тяну ее за собой прочь из квартиры, когда замечаю мать, которая, не скрывая любопытства, выходит из комнаты. Странная женщина, на вид ей лет сорок, но ведет себя как пятнадцатилетняя школьница. Строит глазки, хлопая ресницами, надувает накачанные губы и гордо выставляет искусственную грудь. Ни одного сходства с настоящей дочерью.

— Я никуда не пойду.