Райская птичка

- У меня для тебя подарок, - сказала она, подойдя вплотную.

Тогда только он поднялся, реагируя приятным удивлением:

- Да? – И посмотрел на кресло, на которое она бросила свою ношу. – Какой? – Задержал руки на её талии, заглядывая в глаза. Потом перехватил руки чуть выше, обнимая.

Всегда хотелось прижимать её к себе бесконечно долго. И крепко. И не отпускать.

- Нет, туда не смотри. Там для тебя нет ничего интересного. Смотри на меня. – Она немного отстранилась.

- Да. Как я мог забыть, что самый главный в жизни подарок я уже получил.

Дав себя поцеловать, она отстранилась:

- Подожди. – Снова устремилась к двери и, повернув ключ в замке, вернулась. Но уже не так быстро. На лице у Данте отразились сомнения, которые рассеялись по мере её приближения. Тем более, многообещающее выражение лица она сопровождала действиями, не спеша, развязывая бант на блузе.

- Ты же не собираешься?..

- Ещё как… - Расстегнула верхнюю пуговицу.

- Ты не посмеешь. – Он всё ещё сомневался в серьёзности её намерений.

- С чего ты взял, что нет? – Пальцы проворно освобождали пуговки из петель.

- Мы не можем…

- Кто сказал?.. Ты только об этом и мечтал.

Его доводы закончились, как только её рубашка соскользнула с плеч. Он всё ещё не верил, но в следующую минуту пришлось, потому что она сбросила юбку и села перед ним на стол.

- Я думал, ты не умеешь устраивать сюрпризы.

- Ты не можешь знать всё. – Она притянула любимого к себе, уцепившись за галстук. Не получив сопротивления, стянула и принялась за сорочку, отметив удовлетворённо, что грудь его стала вздыматься чаще, на лице был румянец, а руки, сомкнувшиеся за спиной, чтобы расстегнуть застёжку бюстгальтера – горячие. Взволнованное тело уже реагировало мелкой дрожью. Нарочитая медлительность распаляла.

- …если ты только пообещаешь не шуметь.

- Обещаю, - смело согласилась она.

- Попробуй только пикни...

В ответ она рассмеялась. Его угроза уже не имела никакого значения, потому что весьма сомнительно, что он остановится в такой момент. Прибывая в возбуждении. Прижимая её к себе. Лаская в самом интимном месте.

Обещание она не сдержала. Пришлось заставить её молчать поцелуем, глотая стоны…

- Я позволяю тебе слишком много… - сказал в губы.

Она не ответила, скользнула по плечам, крепче сжимая его бёдрами, улыбнулась, утыкаясь в шею…

Он всё ей позволял, потому что она слушала, не осуждая; высказывалась, не давая совета; доверяла, ничего не требуя; была рядом, не пытаясь чего-то добиться; обнимала, но не душила; знала о его самых непривлекательных чертах и не пыталась их изменить...

Любила его без ограничений...

А он её – без условий… всегда…"