Пути-дороги. Новая жизнь

Он сидел в темноте на кресле-качалке, которое подарил ему Рырг за помощь в стройке, и смотрел в окно на звезды.

– Деда, – я подтащила стул поближе к окну и села рядом, – у тебя что-то болит?

– Болит, – вздохнул дед, – так болит, внучка, как давно не болело. Душа у меня болит, – прижал он руку к груди отвечая на мой вопрос, – и не знаю я, что мне со всем этим делать…

– Деда, – выдохнула я и, подвинув стул еще ближе, обняла и прижалась нему. Я, пожалуй, понимала его состояние, как ничто другой.

– Ох, дочка, – грустно улыбнулся дед Лишек, – не думал уж я, что такое со мной случится может. Я ведь Далию мою любил. И люблю. Так люблю, что в груди до сих пор жжет от потери. А как Тирну увидел… не знаю… запала она мне в душу-то. Только вот Далию мою я забывать не хочу.

– Не забудешь, – улыбнулась я, – настоящая любовь, деда, не забывается. А Тирна, сразу видно, хорошая женщина. И я буду только рада, если у вас что-то получится. Только ты, деда, так на нее не наседай. А то напугаешь своим напором.

Дед рассмеялся и обнял меня.

– Позабыл я уже, как за женщинами ухаживать-то… да и не думал, что вспоминать придется, – он замолчал, а потом спросил, – а сама-то ты? Все об Яволке думаешь?

– Нет, – соврала я, пряча ложь за смехом, – забыла я уже про него. Не нужен он мне, деда. У меня Лекс есть…

– Ну-ну, – покачал головой дед, – а то я не вижу, что Лекса ты как брата любишь. А ведь хороший парень.

– Хороший…

Я вздохнула. Мы еще немного помолчали, глядя на звезды в окне дедовой комнаты. Завтра будет жарко и солнечно. Через несколько дней начнется сенокос. И на лугах уже спеет ягода. Нужно собирать.

– Оля, – дед прервал мои размышления, – иди-ка ты спать, дочка… время уже позднее… да и устали за день-то…

Устали. Но заснуть у меня никак не получалось. Все крутились в голове воспоминания, о которых я сама себе давно запретила думать.

Глава 19

С этого дня дед Лишек начал планомерную осаду Тирны… Но она оказалась на редкость упертой. Только деда это раззадоривало все больше. Он старался, а мы с интересом наблюдали за его успехами. И советовали. Уж что-то, а советовать все любят. Дед точно выполнял то, что ему говорили, отчего иногда попадал в странные ситуации.

Люди советовали ему одно, эльфяки – другое, гномы – третье… У каждой расы были свои традиции."

"И дед то волок Трине букеты полевых цветов, благо сейчас их было великое множество. То выкапывал в лесу и сажал в горшки маленькие дубки и елочки. То выпиливал из нашего белого мрамора и светло-серого гранита неровные бусы и браслеты. То выкладывал разноцветными камнями большое панно с уродливыми кракозябрами, которые должны были изображать его и его возлюбленную вместе. То писал нескладные стихи и зачитывал их несчастной Тирне, пока она готовила ужин.