Пути-дороги. Новая жизнь

А дыра… ну, считай, что он ушел, хлопнув дверью. – Лекс фыркнул, а потом мягко улыбнулся, глядя на меня снизу вверх, – и предложение мое в силе. Я знаю, ты меня не любишь, но моей любви, Лола, хватит на на двоих.

– Давай закроем эту тему, – нахмурилась я, – она причиняет мне боль, Лекс. Прошу тебя…

– Хорошо, – прикрыл он глаза, – я ведь приехал тебе сообщить, что стационарные порталы открываются через… уже три дня…

К открытию стационарных порталов мы готовились все свободное время. Собирали сыры к перевозке и продаже. Проверили каждую головку, чтобы нигде не появилась плесень.. Обмыли соленой водой и подсушили. Выдержанные сыры, которые мы покрывали воском, облили еще раз, чтобы оболочка стала плотнее, молодые сыры завернули в тонкую, промасленную бумагу, чтобы они не запылились в дороге.

Нагрузили полную телегу, в которую запрягли Курицу, и через три дня дед с Тирной ушли в большой мир. А мы остались ждать. Я так нервничала все эти дни, что думать про что-то другое не могла. И даже сейчас, когда ждала деда с первыми результатами, от волнения сгрызла ногти до локтей.

Дед все не возвращался. Я уже стала волноваться, тщательно подавляя панические мысли. А вдруг сыры уже никому не нужны? А вдруг за них дадут слишком маленькую цену? А вдруг то, а вдруг это… страхи терзали меня каждую свободную минуту. Хорошо, что их было слишком мало.

Через неделю после отъезда деда мы с Алганой закончили уборку на кухне и вытирали последние тарелки. Я так устала, что глаза слипались и временами я думала, что засну так и не дойдя до кровати, прямо здесь, с полотенцем в руках. Ныла спина, сегодня мы укладывали сухое сено на хранение и вдоволь помахали вилами, закидывая охапки на сеновал. Зато полностью забили все пространство под крышей козлятника. Завтра собирались начать наваливать сено и в коровник.

Стук двери прозвучал слишком громко в тишине дома, я вздрогнула и чуть не выронила Петькину любимую чашку с золотистым солнышком.

– Лола! – раздался голос деда, – Петька! Где вы все-то?!

– Деда! – Я сунула чашку и полотенце Алгане и выскочила в гостиную, – деда! – кинулась я к нему и обняла. И разу пропал куда-то сон и усталость. Я так рада была его видеть. – а где Тирна?

Дед вернулся домой один… Он вздохнул и виновато улыбнулся:

– В Выселках осталась. У Аништы на постое. Дом мы, Лола, решили отстроить заново. На том самом месте. Людей наняли. Вот Тирна и присматривает. За пару дней участок расчистили, сейчас ждем, когда сруб привезут."

"– Деда, я так рада за вас, – я улыбнулась, хотя на сердце стало больно. Одно дело знать, что дед уедет когда-нибудь, и совсем другое, если он уже почти уехал. – Но рассказывай по порядку, – шмыгнула я носом. Почему-то на глазах стало мокро.