Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

— Ты стал заботиться о моих чувствах? — улыбнулась.

— Маня, не язви.

Она мягко усмехнулась:

— И мне даже можно подумать?"

"— Думай. Ты же когда-нибудь представляла, что у тебя есть семья, муж, дети?

— Конечно, представляла. Как и все.

— Теперь просто представь, что муж твой — я, а дети твои — от меня. Я же не самый плохой вариант?

— Нет, не самый. Как вариант ты очень даже хорош. — Засмеявшись, поцеловала его в щеку.

— И потом, — он вдруг стал серьезным, — это на девку Бажина можно покуситься. Попровоцировать меня на нервы. А на жену нельзя. Жену Бажина трогать нельзя.

Это совсем другое дело. Думай, Манюня. Все равно я тебя никому не отдам и никуда не отпущу, думай.

— Вот именно поэтому твое согласие дать мне время на раздумья звучит не очень правдоподобно. Вернее, очень неправдоподобно.

— Машенька, я действительно хочу, чтобы ты обо всем подумала. Потому что «жена» — это не просто новая фамилия и штамп в паспорте, это образ жизни, образ мыслей. Это целый ряд моральных обязательств, как по мне. Я думаю, ты понимаешь, о чем я.

— Да, я понимаю, — без улыбки кивнула она.

— Вот и хорошо.

Пойдем позавтракаем, и поеду я поработаю. А то пока я тут с тобой философствую, у меня пол-офиса документов вынесли.

— Каких документов?

— По двум дочерним предприятиям.

— Зачем? — выдохнула Машка.

— Видимо, хотят впаять мне легализацию денежных средств.

— Боже…

— Не, Манюня, бог тут совсем ни причем.

— А что ты тут правда философствуешь, если у тебя там документы изымают? — воскликнула Маша.

— А я таким образом оказываю следствию полное содействие. Или ты думаешь, в первый раз так под меня копают? — Встал с кровати и

подтолкнул Машку к двери.

— А если тебя вызовут на допрос?

— Конечно, вызовут. Раз документы изымают, значит вызовут. И тогда, Маня, я побреюсь, надену белую рубашку и поеду в Следственный комитет с гладко выбритой рожей говорить всю правду, — засмеялся он. — Пойдем. Есть хочу. Надя, наверное, уже накрыла завтрак.

На кухне пахло свежей выпечкой и кофе. При виде лимонного пирога Маша скривилась, снова встревожившись от своей тайной мысли.

— Что? — Виталий тут же уловил ее странную реакцию.

Она в ответ поджала губы и, нахмурившись еще больше, уставилась в телефон.

— Маша, — сказал он строже. — Что там такое?

— Там календарь. — Отложила телефон и странно взглянула на Виталия. — Вот думаю, сейчас тебя обрадовать или потом, когда домой вернешься. А то скажешь, что у тебя из-за меня снова весь день через… одно место.

— Нет уж, давай сейчас.

Маша глубоко вздохнула, набираясь то ли кислорода, то ли смелости.

— Знаешь, я легко могу представить, что у меня от тебя дети, потому что у меня… задержка.

Бажин, услышав это, изменился в лице.