Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Все забываю. Интересно, это после родов пройдет, или я и дальше буду так тупить?

Виталий рассмеялся:

— Мне тоже интересно.

— Ну, мне главное не забывать, кто мой муж, а на остальное пофиг.

Бажин со смешком кивнул:

— Верно мыслишь. Правильно. Летать нам можно?

— Можно. А мы куда-то летим?

— Летим. На свадьбу.

— Да? — картинно удивилась Мария. — На нашу?

— На нашу.

— Здорово. А утром еще никуда не летели. Вечером уже летим.

— Я все придумал. Скатаемся на какие-нибудь острова. Закажем пару статеек, в которых напишут романтическую историю о том, как мы сильно друг в друга влюблены. Что мы долго скрывали наши отношения, сбежали от суеты и тайно поженились. Вот такие вот мы недобитые романтики. И в мире больше нам никто не нужен. И куча фоток на берегу моря. И Машка в белой юбке.

Маша расхохоталась:

— Почему в белой?

— А в какой?

— Ладно, в белой. И вся Москва будет плакать, что ты потерял статус холостяка. Самый завидный жених наконец женился.

— И на ком женился, — посмеялся он. — На цветочнице.

— Да! — засмеялась она. — На цветочнице! Они выделывались, подходы искали. А всего лишь надо любить цветы!

— И Бажина. Любить. А не его деньги.

— Да. Бажина надо любить. — Поднялся с кресла, сгреб Машку в объятия.

Она сдавленно засмеялась, так смеющимися губами и поцеловав его.

Совсем близко они подошли к этому слову. Люблю. Уже крутилось на языке, уже вытеснило все близкие по смыслу слова. Не пугало, кажется, не настораживало.

— Все хватит, на работе же, — пыталась урезонить, но Бажину, видимо, все равно.

— Я же тебе сразу сказал, что я с кем попало барбарисы не копаю. На том поле барбарисов я свой статус холостяка и похоронил.

— Боже мой, а я еще думала, что у меня есть шанс от тебя избавиться.

— Ни одного. Я шансов на спасение никому не оставляю. — Оттеснил Машку к окну и прижался со спины. Крепко и часто стал целовать ее, покрывая жаркими короткими поцелуями щеку, шею.

— Виталя, твоя секретарша может зайти…

— Пусть заходит. Соскучился.

— По секретарше соскучился?

— Получишь сейчас, язва.

Правда соскучился. Достало все, неделя бешеная была, домой только ночевать приходил.

— Виталя… — приглушенно выдохнула Мария, когда он нахально запустил руку под ее кофточку и сжал грудь. — Совесть имей, ты что делаешь.

— По-моему мои действия не нуждаются в озвучивании.

— Не лапай меня. Сейчас Ирочка зайдет.

— Ирочку мы домой отправим и…

— Что «и»?

— Блин. Да. Заниматься сексом. В кабинете. С беременной женой. Как-то не очень. Вот где настоящее кощунство. Придется ждать, пока ты родишь.

Маша вытолкнула из себя задушенный смешок. Виталя поправил на ней кофту и сковал плечи в тесное горячее кольцо рук, так что едва дышала.

И мысли не было просить, чтобы отпустил. Нет, никогда пусть не отпускает.