Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Мелех, недолго думая, ухватил Эльку за руку и стащил с шезлонга.

— Рома! — воскликнула возмущенно девушка, но рывок был так силен, что сопротивляться физически она не смогла.

— Пойдем погуляем, а то я смотрю, совсем ты заскучала тут с Масловым.

— Как раз наоборот! Да что происходит вообще! Отпусти меня!"

"— А ты не понимаешь! — Рома ухватил ее за поясок на тунике и потащил в сторону пляжа.

— Понимаю! Что ты в очередной раз ведешь себя как скотина!

— Бывает.

— Ты мне сейчас одежду порвешь!

— Вот и прекрасно. Она тебе не идет. Под ней теряется твое безграничное обаяние.

— Рома, ты при… придурок! — все-таки решила обозвать его. Может, хоть это возымеет на него действие, и он от нее отстанет.

Мелех только рассмеялся, выталкивая Эльвиру за ворота.

Пронаблюдавшая разыгравшуюся сцену Маша подошла к Виталию и удивленно спросила:

— Что происходит?

— Нормально все. Вот и на нашего Бульдога нашлась своя Каштанка. Нервы ему мотает. А я думал, что у него нервов нет.

— Пусть мотает. А то ишь какой самоуверенный.

— Нормально он уверенный, — засмеялся Бажин.

— Элька мотать нервы умеет профессионально. Но только пока не влюбится. Как влюбится, становится белой и пушистой. И вот я даже не знаю, что лучше: чтобы она ему нервы мотала или чтобы распушистилась.

— Прям дилемма. Ты же спать ушла. Чего до сих пор бродишь?

— Я за тобой.

— Маня, я уже все сделал, отработал на девять месяцев, брачная ночь тебе все равно не светит. Можно я в свою медовую неделю буду просто пить?

— Нет, нельзя. Я без тебя не могу заснуть.

— Вот так. Только недавно замуж вышла, уже веревки из меня вьешь. Пойдем.

Бажин поднялся, Машка обхватила его за талию — они лениво и довольно поплелись в спальню.

— Я рожать боюсь, — вдруг сказала Мария, остановившись на первых ступеньках лестницы.

— Спокойно, папа рядом. Родим. Только не сегодня.

— Не смейся, я серьезно говорю. Что-то всякие мысли плохие в голову лезут.

— Это от безделья. Надо срочно тебя чем-то занять.

— Виталя! — снова одернула мужа.

Бажин вздохнул:

— Маня, это гормоны. Все пройдет. Не надо думать о плохом. Когда подойдет время, ты уже ничего не будешь бояться.

Как и говорил Виталий, со временем страхи действительно рассеялись, заменяясь другим чувством, — острым желанием родить и поскорее взять свою кроху на руки.

Это первые месяцы тянулись долго. Каждый денек Машка считала, отслеживая изменения, происходящие с ней и ребенком. А потом недели понеслись, месяцы… Малыш рос и уже во всю толкался, чувствовалось, то ручкой, то ножкой. Бажин счастлив был, видя, как сын на него реагирует, и Маша верила, что малой понимает, кто с ним говорит: голос узнает, прикосновения.

Сына решили назвать Андрюшей. Сначала долго спорили, Виталий хотел в честь отца, но Маша не соглашалась.