Раз и навсегда
О Джейсоне Филдинге шла дурная слава – он был привлекателен, как грех, и казался столь же порочным. Мало кто знал, какая рана кровоточила в душе этого зеленоглазого аристократа. Лишь одной женщине удалось коснуться сердца Джейсона – хрупкой и прелестной Виктории, юной девушке, только-только делающей первые шаги в жестоком мире лондонского высшего света. Но призраки прошлого возвращаются, чтобы разрушить счастье настоящего…
– Мать учила нас с Дороти читать по-французски, и я неплохо умею это делать, но с трудом подбираю слова, когда пытаюсь говорить на этом языке.
Кэролайн, свободно изъяснявшаяся на французском, решила дать ей совет:"
"– Иногда лучше всего изучать язык, выбирая нужные фразы, а не отдельные слова; тогда не приходится тратить энергию на их соединение, а остальное может прийти позднее. Например, как ты попросишь у меня письменные принадлежности по-французски?
– Mon pot d’encre veut vous emprunter votre stylo? – рискнула девушка.
Губы Кэролайн задрожали от сдерживаемого смеха.
– Знаешь, как переводится то, что ты сказала? «Моя чернильница желает одолжить твою ручку».
– Зато по смыслу можно догадаться, – заметила Виктория, и обе залились хохотом.
Пассажиры проезжавших мимо экипажей оборачивались, услышав веселый звонкий смех, и снова не прошло незамеченным, что столь импозантная графиня Коллингвуд проявляет особый интерес к леди Виктории Ситон – факт, немало способствовавший росту престижа Виктории в высшем обществе, с которым ей еще только предстояло познакомиться.
Виктория потянулась к Волку, который регулярно сопровождал их во время прогулок, и погладила по голове.
– Просто поразительно, как легко мне давались математика и химия, которым меня обучал отец, и как непросто дело обстоит с французским. Возможно, причина в том, что изучение его кажется таким бессмысленным.
– Почему ты так считаешь?
– Потому что скоро приедет Эндрю и заберет меня на родину.
– Мне будет тебя не хватать, – задумчиво сказала Кэролайн. – Обычно для того, чтобы так близко подружиться, как мы с тобой, требуются годы и годы. А когда, ты думаешь, твой Эндрю за тобой приедет?
– Я написала ему сразу же после гибели родителей, – ответила девушка, рассеянно убирая прядку волос под свою лимонно-желтую шляпку.
– Ты полагаешь, что он получил его в Швейцарии, но не забудь, что в Европе почта не всегда надежна.
– Я передала миссис Бэйнбридж – матери Эндрю – второе письмо для отправки во Францию на этот самый случай, – вздохнула девушка. – Если бы я знала тогда, что окажусь в Англии, ему было бы проще остаться здесь, в Европе. К сожалению, я этого не знала, и поэтому в моих первых письмах говорилось лишь о гибели родителей. Я уверена, что как только он получил их, тотчас отправился в Америку.

















