Раз и навсегда

– Мистер Вилхайм давал нам с Дороти уроки, когда отец вылечил его от легочного заболевания, но Дороти играет значительно лучше меня. Кроме того, я так давно не играла, – поспешно сказала она. – Бетховена я исполняю просто посредственно и…

Ее смутная надежда на то, что ей разрешат не позориться, рухнула, когда Джейсон вызывающе поднял бровь и многозначительно кивнул в сторону инструмента.

Виктория вздохнула и сдалась.

– Возможно, вы хотите послушать что-то конкретное?

– Бетховена, – сухо сказал он.

Виктория бросила на него последний удрученный взгляд, отчего он еще шире усмехнулся.

Тогда она опустила голову и приготовилась исполнить его просьбу. Для начала она пробежалась по клавишам, затем ее пальцы застыли. Когда они вновь коснулись инструмента, комната наполнилась звуками бетховенской Сонаты фа минор, вырвавшимися со всей мощью и силой.

В зале по соседству с гостиной Нортроп перестал полировать серебряную чашу и блаженно закрыл глаза. В вестибюле О’Мэлли, ругавший подчиненного, повернул голову в сторону гостиной, и на его лице появилась широкая улыбка.

Когда Виктория закончила, все присутствующие наградили исполнительницу громкими аплодисментами, если не считать Джейсона, вольготно расположившегося в кресле все с той же усмешкой на устах.

– Какими еще «посредственными» способностями вы можете похвастать? – поддразнил он ее, но Виктория видела в его глазах восхищение, и это доставило ей, как ни странно, невыразимое удовольствие."

"Кэролайн и ее супруг вскоре после этого распрощались, пообещав быть на балу Виктории на следующий день, и мисс Флосси проводила их до крыльца. Оставшись вдвоем с Джейсоном, Виктория отчего-то почувствовала неловкость и поспешила начать разговор, чтобы скрыть это.

– Я… я удивилась, когда увидела вас здесь.

– Но не могли же вы подумать, что я пропущу ваш первый выход в свет? – поддразнил он с улыбкой, от которой у нее закружилась голова. – У меня еще сохранились какие-то остатки хороших манер. Ведь, кажется, мы должны обручиться. И что бы подумали в свете, если бы я не появился?

– Милорд… – начала было она.

– А вот и славное колечко к нашей помолвке, – заметил он усмехаясь. – Очень уважительно с вашей стороны.

Вы еще никогда не называли меня так.

Виктория наградила его нарочито суровым взглядом.

– Я и сейчас не назвала бы вас так, если бы мисс Флосси не вбивала в мою голову столько дней подряд названия титулов и разнообразные формы обращения. Однако я хотела сказать другое: я не очень привычна к обману, и мысль о том, что мы должны говорить людям о состоявшейся помолвке, приводит меня в ужасное смущение. Дядя Чарльз не слушает моих возражений, но мне кажется, что это притворство отнюдь не является удачной идеей.