Раз и навсегда

Даже элегантный француз маркиз де Саль подпал под ее обаяние, причем не вопреки языковому барьеру, а благодаря ему. Однажды он появился в доме номер шесть в компании со своим приятелем бароном Арнофф.

– У вас прекрасный французский язык, – солгал маркиз с ничего не значащей, естественной для француза галантностью, переходя на английский и устраиваясь в предложенном ему кресле.

Виктория недоверчиво улыбнулась.

– Он у меня оставляет желать лучшего, – печально призналась она. – Я нахожу, что носовые звуки французского языка так же труднопроизносимы, как горловые – у апачей.

– Апачей? – вежливо переспросил он. – Кто это такие?

– Племя американских индейцев.

– Американские дикари? – подключился русский барон, легендарный кавалерист российской армии. Выражение скуки на его лице тотчас же сменилось восторженным интересом. – Я слыхал, что эти дикари – отменные наездники. Это действительно так?

– Я знавала только одного индейца, барон, и он был довольно стар и очень вежлив, в общем, мало похож на дикаря. Мой отец наткнулся на него в лесу и привел домой, чтобы вылечить. Его звали Стремительным Потоком, и он остался у нас, чтобы помогать отцу, стал как бы санитаром.

Однако должна сказать, что, даже будучи лишь наполовину апачем, он действительно был превосходным наездником. Мне было всего двенадцать лет, когда я впервые увидела, какие трюки он выделывает на всем скаку; я просто онемела от изумления. Он не пользовался седлом и…

– Без седла!

– Да, апачи ездят верхом без седла.

– А какие трюки он умел делать? – спросил маркиз, гораздо более заинтригованный ее чарующей красотой, нежели рассказом."

"– Однажды Стремительный Поток попросил меня положить носовой платок на землю, затем во весь опор погнал коня к этому месту и, достигнув его, отпустил повод, наклонился и на всем скаку схватил платок.

Он и меня научил этому, – призналась она смеясь.

– Я не поверю в это, пока не увижу собственными глазами, – сказал потрясенный барон. – Вряд ли вы можете показать это на деле!

– К сожалению, не могу. Для этого нужно специально выдрессировать лошадь.

– Может быть, вы научите меня произносить несколько слов на языке апачей, – поддразнил маркиз, улыбнувшись, – а я бы мог дать вам уроки французского?

– Ваше предложение очень заманчиво, – ответила Виктория, – но это будет нечестно, так как мне предстояло бы научиться очень многому, а научить очень немногому.

Я помню всего несколько слов из тех, которым меня научил Стремительный Поток.

– Но хоть одной фразе вы могли бы меня научить?

– Ой, ну…

– Я настаиваю!

– Ну ладно, – сдалась девушка со вздохом, – раз вы так упорны. – Она произнесла фразу со странным горловым звучанием и посмотрела на маркиза. – А теперь попробуйте повторить ее.