Раз и навсегда

Замужние дамы помоложе беседовали с ней о проблемах поиска подходящих домоправительниц и репетиторов для детей."

"И в разгаре всего этого веселого хаоса Виктория почувствовала, как в ней появляется и начинает крепнуть чувство принадлежности к этому кругу людей, которого она раньше вовсе не ощущала.

Должно быть, до сего времени Виктория видела в них состоятельных, избалованных дамочек, которые не могли думать ни о чем другом, кроме платьев, драгоценностей и развлечений. Теперь же они представились в ином свете – в качестве жен и матерей, для которых было чрезвычайно важно образцово исполнять свои обязанности.

Единственный, кого она не видела в эти дни, был Джейсон, но он тем самым соблюдал приличия, и Виктория понимала, что должна быть благодарна ему за это. Хотя временами ее посещало чувство, что она выходит замуж за некоего мифического героя. Часто в салон спускался Чарльз, чтобы занять дам беседой и подчеркнуть, что Виктория находится полностью под его покровительством.

Остальное время герцог оставался в тени, чтобы «набраться сил», как пояснял он девушке, и достойно исполнить роль посаженого отца.

Ни Виктория, ни доктор Уортинг не могли отговорить его от этого решения. Что касается Джейсона, то он и не пытался.

Дни шли чередой, и Виктория научилась получать удовольствие от звонкого щебета дам, постоянно заполнявших салон, от цветов и поздравлений, от легкой и веселой суматохи, которая всегда предшествует празднику. Лишь изредка, когда упоминали имя Джейсона, она замечала, как в разговоре повисает тяжелая пауза и гости начинают опасливо переглядываться.

Было очевидно, что ее новые друзья и знакомые восхищались ею самой и той жизнью, которую предстоит вести жене баснословно богатого маркиза, но девушку не покидало ощущение, что мнение о ее будущем муже в обществе переменилось.

Это беспокоило ее, так как окружающие все больше нравились ей и Виктория хотела, чтобы они оценили Джейсона по заслугам.

Были моменты, когда, болтая с одним гостем, она улавливала обрывки разговоров о Джейсоне в другом конце салона, но такие разговоры мгновенно прекращались, как только беседующие замечали, что Виктория слушает их. Это не давало возможности вступиться – она не знала, от чего его нужно защищать.

За день до свадьбы тайна раскрылась, и разгадка ее оказалась для Виктории столь неожиданной, что она чуть не упала в обморок. Когда леди Клэпестон, последняя гостья салона, прощалась, то, по-дружески похлопав Викторию по плечу, сказала:

– Вы разумная молодая женщина, моя дорогая. И в отличие от некоторых пессимистически настроенных глупцов, беспокоящихся о вашей судьбе, я абсолютно убеждена, что вы поладите с Уэйкфилдом. Вы ничем не напоминаете его первую жену.