Раз и навсегда

Виктория по его виду решила, что ему, должно быть, лет пятьдесят. У него были густые рыжеватые волосы, изумительно веселые карие глаза и бронзовое от загара лицо, свидетельствовавшее о том, что большую часть жизни он провел в море. Он понравился ей с первого взгляда, но ее впервые назвали женой Джейсона, и это так потрясло ее, что она приветствовала моряка сдержанно и чопорно.

После этого выражение лица капитана изменилось: добродушный одобрительный взгляд исчез, и его манеры по жесткости превзошли то, что она сейчас так удачно продемонстрировала.

– Приятно познакомиться с вами, леди Филдинг, – отчеканил он с коротким холодным поклоном.

 – Простите, что я неподобающе случаю одет. Когда я приехал сюда, то даже в мыслях не имел, что попаду на торжество. А теперь, извините, мне пора, так как я пробыл в море полгода и жажду оказаться у своего домашнего очага.

– О, но вы не можете уехать в такой день! – воскликнула Виктория с той неподдельной теплотой, которая была для нее намного естественнее английской чопорности. Она поняла, что капитан Фаррел – очень близкий друг Джейсона, и ей отчаянно захотелось, чтобы он почувствовал себя желанным гостем.

 – Мы с мужем слишком парадно одеты для этого времени дня, – пошутила она. – Помню, когда я была в море всего каких-то шесть недель, то мечтала пообедать за столом, который не раскачивается туда-сюда. Я уверена, что наш стол будет стоять на месте как вкопанный.

Капитан Фаррел испытующе посмотрел на нее, как бы пытаясь оценить, что же она собой представляет.

– Похоже, вам не очень понравилось путешествовать по морю, леди Филдинг? – непринужденно спросил он.

Виктория с заразительной улыбкой покачала головой:

– Не больше, чем ходить со сломанной рукой или болеть оспой – по крайней мере, в тех случаях меня не тошнило, а в море я целую неделю страдала от морской болезни.

Боюсь, из меня вышла бы не очень хорошая морячка: когда начался шторм, я ужасно перепугалась.

– Боже всевышний! – воскликнул с улыбкой начавший оттаивать капитан. – Можете не считать себя трусихой по этому поводу. Даже закаленные моряки во время штормов в Атлантике боятся погибнуть.

– Но я-то, – смеясь, возразила Виктория, – боялась не того, что погибну, а что буду вечно испытывать страх и морскую болезнь.

Капитан откинул голову и захохотал так, что кони стали прядать ушами. Затем он взял руку Виктории в свои огромные мозолистые лапы и усмехнулся:

– Мне доставит великое удовольствие остаться с вами и Джейсоном. Простите, что я… мм… колебался.

Виктория радостно кивнула. Затем она отхлебнула вина из бокала, принесенного на подносе одним из лакеев, и пошла поздороваться с фермерами, которые привезли ее когда-то в Уэйкфилд.