Раз и навсегда

Майк Фаррел чуть не расхохотался, но тут же озабоченно посмотрел на друга, который повернулся и медленно подошел к окну и начал массировать застывшие мышцы шеи, не отводя глаз от оконного стекла.

– Что-то случилось?

Джейсон мрачно рассмеялся:

– Ничего плохого, Майк! Ничего такого, чего бы я не заслужил. И ничего такого, с чем я бы не мог справиться.

Когда часом позже Майк уехал, Джейсон откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Желание, возбужденное женой, все еще пылало в нем, как всепожирающее пламя. Он так хотел заняться с ней любовью! Ему так этого хотелось, что пришлось крепко сжать зубы и всеми силами бороться с порывом взбежать вихрем по ступенькам и овладеть ею прямо сейчас. Ему хотелось задушить ее в объятиях за то, что она советовала ему быть «предусмотрительным» мужем и иметь любовниц.

Его молодая жена, похожая на ребенка, вязала из него узлы. То ей хотелось сыграть с ним в шахматы или карты; теперь она взялась за более возбуждающие игры – начала его поддразнивать.

Она постоянно стремилась раздражать и одновременно возбуждать его и превосходно преуспела в этом, руководствуясь своим природным инстинктом. Она, покачивая ногой, сидела на ручке его кресла, расположилась на письменном столе, привезла ему подарок, попросила поцеловать ее. В его мозгу возникла жестокая мысль: а не представляла ли она себе, что он – Эндрю, когда только что целовала его, как воображала это у алтаря?

Презирая себя за неутолимое желание овладеть ею, он резко встал и стремительно поднялся по широкой лестнице. Он знал, что женится на женщине, принадлежавшей другому, но не ожидал, что это будет так терзать его душу.

Только гордость мешала ему заставить ее снова быть с ним. Гордость и сознание того, что тогда он почувствует не больше удовлетворения, чем чувствовал в их брачную ночь.

Виктория услышала его шаги в спальне и постучалась к нему. Он пригласил ее войти, но ее улыбка тут же угасла, когда она увидела, что камердинер Франклин упаковывает саквояж, а Джейсон набивает кожаный портфель документами из стопки лежащих на столе перед камином.

– Куда ты собираешься? – ахнула она.

– В Лондон.

– Но… почему? – Виктории не удалось скрыть своего разочарования.

Джейсон повернулся к камердинеру:

– Остальное я упакую сам, Франклин. – Подождав, пока тот выйдет и закроет дверь, он коротко сказал: – Мне там лучше работается.

– Но ведь вчера ты говорил, что не можешь поехать со мной в Лондон и переночевать там потому, что завтра утром тебе предстоит встреча с людьми здесь.

Джейсон перестал заталкивать документы и выпрямился.