Раз и навсегда

Наутро он оставлял ей какую-нибудь драгоценность, а после этого напрочь вычеркивал ее из сердца и своей жизни до того момента, когда садился с ней ужинать или снова ложился в постель. В результате такого поведения мужа Виктория чувствовала все большую обиду на него и все большее презрение к драгоценностям.

Возможно, ей было бы легче вынести его странное отношение, если бы он постоянно работал, но это было не так. У него находилось время для совместных верховых прогулок с Робертом Коллингвудом, для визитов к соседям и множества других вещей. Виктории же уделялось время лишь за ужином и позднее – когда они ложились спать. Мысль о том, что так отныне будет проходить вся ее жизнь, сначала опечалила ее, а затем разозлила. И сегодня она была достаточно сердита для того, чтобы намеренно поужинать вне дома.

Было ясно, что Джейсона устраивает семейная жизнь, типичная для светского общества, когда каждый из супругов живет сам по себе. Она понимала, что умудренные жизненным опытом люди не станут стеснять свободу друг друга, это считалось вульгарным и низменным. Они также не говорили друг другу о любви, но в этом отношении Джейсон повел себя очень странно.

Он не велел ей любить его, однако каждую ночь часами занимался с ней любовью, заставляя ее терять голову от наслаждения и каждый раз, без надежды на взаимность, произносить слова любви. Чем настойчивее она старалась удержать при себе слова «я люблю тебя», тем более неистовым он становился в любовной игре, пока снова не добивался от нее ненужного ему признания. И только тогда он позволял ей насладиться бурным апофеозом любви, что всецело зависело от него.

Получалось так, что он вроде бы хотел, жаждал услышать от нее эти слова, но ни разу, даже в самом яром беспамятстве, не ответил тем же. Ее тело и ее сердце были порабощены им, он привязывал ее к себе – преднамеренно, умно, успешно, обволакивая ее путами неистового, страстного наслаждения, – однако сам отстранялся от нее. После недельных раздумий Виктория решила так или иначе заставить его разделить ее чувства и признаться в этом. Она не верила, не могла поверить, что он не любит ее, – она чувствовала это по нежности его рук и страстности его губ. Кроме того, если бы он не хотел ее любви, то с какой стати намеренно заставлял ее повторять любовные слова?

После рассказа капитана Фаррела ей стала понятна боязнь Джейсона довериться кому бы то ни было. Она могла понять это, но была полна решимости изменить такое положение вещей. Капитан Фаррел говорил, что Джейсон полюбит только раз… раз и навсегда. Ей отчаянно хотелось, чтобы именно она стала для него единственной любовью. Может быть, если она не будет так легкодоступна, он поймет, что ему недостает ее, и даже признается ей в этом.