Раз и навсегда

– Я никогда не прощу тебе того, что случилось ночью! – крикнула воительница, впиваясь ногтями в свои ладони и задыхаясь от неистовой ярости. – Никогда!

– Конечно, нет, – безо всякого выражения согласился он, взяв рубашку.

– Я ненавижу твои драгоценности, ненавижу то, как ты обращаешься со мной, и ненавижу тебя! Ты не знаешь, что такое любовь, – ты циничный, бессердечный ублюдок!

Последнее слово сорвалось с ее губ непроизвольно, но его реакция оказалась абсолютно неожиданной.

– Ты права, – с серьезным видом подтвердил он. – Ты дала совершенно точное определение. Извини, что я не оправдал твоих иллюзий на мой счет, если таковые были, но правда заключается в том, что я появился на свет в результате мимолетной, бездумной связи между Чарльзом Филдингом и давно позабытой танцовщицей, которую он содержал в качестве любовницы в далекой юности.

Он натянул рубашку на широкие мускулистые плечи и просунул руки в рукава, а в это время до Виктории начало доходить, что он сказал.

– Я вырос в нищете в доме золовки Чарльза. Потом моим домом стало складское помещение. Я самостоятельно научился грамоте; мне не довелось учиться в Оксфорде или заниматься иными вещами, которые привычны для твоих поклонников – рафинированных аристократов. Короче говоря, я вовсе не тот, каким ты меня себе представляешь; во мне нет ничего хорошего или благородного. – Глядя в пол, он начал застегивать рубашку. – Я не гожусь тебе в мужья. Я недостоин того, чтобы прикасаться к тебе. Я занимался такими вещами, от которых тебя стошнило бы, если б ты о них узнала."

"В памяти Виктории всплыли слова капитана Фаррела: Эта ведьма заставляла его вставать на колени и умолять этих грязных индийцев о прощении. Виктория смотрела на гордое худое лицо Джейсона, и у нее защемило сердце. Только теперь она, кажется, поняла, почему он не принимал, не мог принять ее любви.

– Я ублюдок, – мрачно закончил он свою тираду, – в самом настоящем значении этого слова.

– В таком случае ты оказался в отличной компании, – дрожащим от прилива чувств голосом сказала она. – У короля Карла было трое побочных сыновей, и он всех троих возвел в сан герцогов.

На минуту Джейсон растерялся, затем пожал плечами:

– Ты говорила мне, что любишь меня, а я не могу допустить, чтобы ты так думала. Ты любишь не меня, а свое иллюзорное представление обо мне. Ты меня даже не знаешь.

– О нет, ты ошибаешься, я знаю тебя, – вырвалось у Виктории, которая поняла, что от того, что она скажет, зависит все их будущее. – Я знаю о тебе все – капитан Фаррел рассказал мне еще неделю назад. Я знаю, что с тобой было, когда ты был мальчуганом…

На минуту глаза Джейсона блеснули яростью, но затем, остыв, он пожал плечами:

– Он не имел права рассказывать.