Раз и навсегда

Вечерние тени сгустились в сумерки, а затем стало зябко и совсем темно, и на небе засверкали звезды, когда она ждала в гостиной, прислушиваясь, не стучат ли по дорожке колеса кареты супруга.

– Он едет, дядя Чарльз! – восторженно воскликнула она, увидев в окно огни кареты, приближающейся к дому.

– Должно быть, это Майк Фаррел. Джейсон появится не раньше чем через два-три часа, – заметил герцог, с любовью глядя на свою красавицу родственницу, в волнении расправлявшую юбки. – Я знаю, сколько времени уходит на эту поездку, а он и так сократил пребывание в Портсмуте на один день, чтобы вернуться сегодня, а не завтра.

– Наверное, вы правы, но сейчас только половина восьмого, а я просила капитана Фаррела приехать на ужин к восьми. – Ее улыбка увяла, когда экипаж остановился у подъезда и она поняла, что это вовсе не карета мужа. – Пожалуй, попрошу миссис Крэддок задержаться с ужином, – сказала она, когда в дверях гостиной появился Нортроп, которому, казалось, изменила его обычная сдержанность.

– Вас спрашивает джентльмен, миледи, – объявил он.

– Джентльмен? – удивленно переспросила она.

– Некий мистер Эндрю Бэйнбридж из Америки.

Виктория протянула враз ослабевшую руку к спинке ближайшего кресла и схватилась за нее побелевшими от напряжения пальцами.

– Пригласить его?

Она резко кивнула, пытаясь взять себя в руки и не показать горечи, совладать с незабытой обидой, которую он причинил ей своим бессердечным отказом, и молясь о том, чтобы не выдать своих чувств. Она была так поглощена всем этим, что не заметила неожиданно побледневшего лица герцога и того, как он медленно встал и какой взгляд устремил на дверь, как будто готовился к казни.

А еще через минуту в гостиной появился Эндрю. Его прекрасное лицо было таким до боли знакомым, что от воспоминания о его предательстве у нее защемило сердце.

Он остановился возле нее, удивленно глядя на элегантную молодую красавицу в роскошном шелковом платье, подчеркивавшем ее пышные формы, на ее чудные волосы, волнами ниспадавшие на плечи и стройную спину.

– Тори! – выдохнул он, заглянув в ее глубокие синие глаза. И без предупреждения протянул руки и чуть ли не рывком привлек ее к себе, заключил в объятия и зарылся лицом в ее дивные волосы. – Я уже подзабыл, как ты прекрасна, – хрипло прошептал он, притягивая ее еще ближе."

"– Еще бы! – воскликнула девушка, приходя в себя и отталкивая его. Она сердито смотрела на него, пораженная тем, что он приехал, как будто ничего и не было, и к тому же обнял ее с такой страстью, какой никогда прежде не выказывал. – Видимо, тебе присуща забывчивость, – ехидно сказала она.