Развод в 45. Я буду счастлива. А ты?

– Папа? – замечает его Лера и, продолжая снимать все происходящее на камеру, манит его рукой. – Иди к нам! Мужчина, – обращается она к официанту, который несет стул, – поставьте суда.

Убирает телефон, просит женщину, сидящую рядом с ней, немного подвинуться, официант ставит стул между Лерой и этой женщиной, и Илья располагается за столом.

Глава 22

Катя

– Мам, ты в порядке? – сев на место, спрашивает Лера. – Ты из-за папы такая недовольная? Ну мы же все понимаем, что он тоже имеет право присутствовать на свадьбе Богдана. Он никому не помешает, – хмыкает она и снова включает свою камеру.

Я ее не узнаю.

Что с ней стало?

Такое чувство, что ее волнует только собственная слава. Обросла подписчиками и теперь буквально живет в своем блоге, не видя, что происходит вокруг.

В последнем нашем телефонном разговоре я попросила ее внимательнее относиться к учебе. Уже через год получит диплом. А идти по моим стопам или нет, это уже пусть сама решает.

Возможно, еще какое-то время покупается в лучах славы, а потом все-таки захочет пойти работать по профессии.

Лере все нравилось, и учеба, и практика. Постоянно задавала мне вопросы, советовалась, грезила как можно скорее вести прием, но стоило ей только познакомиться с известной моделью, и ее словно подменили.

Не успеет оглянуться, как карьера модели закончится, и что дальше? Как и эта Карина пристроится к богатому мужику?

Я не хочу такого будущего для своей дочери.

Нужно еще раз донести до нее, что образование еще никому в жизни не помешало. Неизвестно, как сложится жизнь дальше. Может, однажды, когда все-таки примет решение работать врачом, скажет мне спасибо за то, что я не позволила ей бросить университет.

– Кать, – обращается ко мне Илья, – я приехал, чтобы поговорить с тобой, Богданом и Ваней. Я хочу извиниться перед вами. Понимаю, что нужно было сделать это гораздо раньше, но…

Дальше я ничего не слышу.

Его голос и музыка звучат словно отдаленно, мерцающие огни, люди и сцена меркнут в густом тумане, а в мои виски словно отверткой вкручиваются слова, которыми он уничтожал меня несколько месяцев назад:

«Ты не имеешь права претендовать на мое имущество! Ты ни копейки в него не вложила! Забыла, что это я кормил, одевал и полностью содержал всю семью?» – говорил он, обесценивая все, что для семьи сделала я.

«Даю тебе ровно две минуты на размышления, – подгонял меня в тот день, когда Ваня поджег склад. – Помни, что от твоего решения зависит судьба племянника».

«Даже не надейся, что ему удастся избежать наказания, – усмехнулся, когда я ждала результатов медэкспертизы. – Загремит либо в тюрьму, либо в больничку. Но мы же оба понимаем, что ни там, ни там он долго не протянет».