Развод в 45. Я буду счастлива. А ты?

Решила так: рожу, сразу отнесу материал Ильи и ребенка в клинику, в которой работает одна знакомая, по-тихому сделаю тест ДНК, и, если пронесет, и ребенок все-таки окажется от Ильи, то выдохну. А если же не от Ильи, то буду жить с ним до тех пор, пока у него вдруг не возникнут сомнения и он сам не решит сделать экспертизу. Если вообще до этого дошло бы, конечно.

Но чем черт не шутит.

Вдруг ребенок был бы вообще не похож на русского, и тогда у него бы точно закрались сомнения.

В итоге пронесло. Результат экспертизы показал, что Илья является отцом, я выдохнула, и больше ни о чем не переживала. Пусть хоть сто раз сделает тест, он все равно покажет «99,9 %».

Я уже забыла этого Арама как страшный сон. Но он вдруг взял и появился именно в тот момент, когда мы с Ильей вполне счастливо жили, он начал отпускать меня на съемки, доверял мне, понимал, как важна для меня работа.

А теперь, благодаря этому армянину, меня заперли в клетке. Но то, что наружу не вылезла вся правда, уже хорошо.

Лилька молодец, выручила. Сразу после моих сообщений, которые я ей в панике писала из ванной комнаты, она попросила Вазгена связаться с Арамом и передать ему, чтобы больше не пересекался с Ильей и держал рот на замке.

Надеюсь, эта история больше никогда не всплывет на поверхность. И о том, что было на яхте, будут знать только четверо: я, Лиля, Вазген и Арам.

Там ведь точно не было видео со всеми подробностями нашей гулянки?

Этот вопрос мне до сих пор не дает покоя.

Хотя давно бы уже вылезло, если б что-то было.

Продолжая слушать Аленкино нытье, сижу на кухонном диване, и, пока Ева спит, попиваю из бокала. Хоть мозги немного расслабились, честное слово.

Слышу, как в квартиру входит Илья, но не спешу встречать его. Я все еще не отошла от нашей вчерашней ссоры.

– Ну это вообще полный кринж! – отвечаю Аленке.

Подруга продолжает рассказывать про интервью с одним артистом, который вывел ее из себя.

– Кр-и-и-инж, Ален! – протягиваю я и вздрагиваю от голоса.

– Уши горят от этого слова! – грозно глядя на меня, рычит Илья. – Кринж! Кринжатина! Сколько можно?

– Что я такого сказала, не понимаю? – убрав от уха трубку, рявкаю я.

– Слушать тебя невозможно! Это ПОЛНЫЙ КРИНЖ, если говорить твоим языком!

– Ну уж извини, что мы с тобой из разных поколений и общаемся на разных языках.

– Ева спит? – спрашивает грубо.

– Спит!

– Ты хотела выйти из дома? Собирайся. Через час едем на корпоратив.

– А раньше об этом не мог сказать? – возмущенно смотрю на него.

– Я был занят.

– Ладно, Ален, – недовольно говорю в трубку, – я пошла собираться. Завтра созвонимся.

Час спустя

Встречаю няню, даю ей поручения, выхожу на улицу, где меня уже ждет Илья, и напрягаюсь от его сурового взгляда.