Развод. Во власти предателя (СИ)

Да, я ей отказала, мне страшно, и мне действительно страшно за нее, за себя, за бизнес. Мне страшно, что, если это все вскроется, Игорь устроит всем такую месть, что мало не покажется.

Я никогда не была рисковым человеком, хотя нет, вру, один раз была, тогда, когда дала ей деньги на реализацию ее идей. Все. Это был мой единственный риск, но у меня тогда не было сожалений. Ради друга я все готова сделать, я последнее с себя сниму и отдам.

Она такая же, поэтому мы и смогли подружиться, и вот сейчас я так ее предала в первый раз в жизни, и от этого очень больно.

Смотрю в окно и обнимаю себя руками.

И так жалко саму себя, так противно от самой себя.

Я никчемная, пасую, сдаюсь, так не должно быть. Я не имею права сдаваться, но руки действительно опускаются, вот опускаются и все, хоть убейте, и виной тому действительно страх. Выход на стартовую линию слишком дорого всем обойдется.

Да, может быть, я и перебарщиваю с этими опасениями, но что поделать? Кто-то же должен. Регина отчаянная, Регина всегда бежит, не думая о последствиях, а я тот самый разум, который ее тормозит, и вот сейчас она готова нестись на всех порах и честно, я готова быть тем самым ветром в ее парусах.

Только есть еще антициклон под названием Игорь, который будет дуть против нас и явно победит.

— Почему не спишь? Твоя подруга давно уехала, — тихо подойдя со спины, спрашивает Игорь.

Он не трогает меня, вообще, но между нами крошечное расстояние, я чувствую тепло его тела, его дыхание щекочет кожу на лице. Это расстояние причиняет боль, потому что вопреки всему хочется, чтобы обнял.

— Не спится, — коротко отвечаю ему не поворачивая головы. — Ты сегодня поздно. Много работы?

Немного с издевкой спрашиваю, потому что не знаю, где он был.

Воображение рисует яркие картинки, как, где и с кем он проводил все это время, и сцены там далеки от рамок приличия, а в главной роли всего двое людей, которым очень хорошо друг с другом, которым нравится быть в компании друг друга.

Мерзко это все, очень мерзко. Противно от самой себя, от всей этой ситуации, не хочу знать ответ на этот вопрос, но я его уже задала, значит, получу ответ.

— Решил поработать, с Ромой встретился, не хотел вам, девочкам, мешать. Или что надо было вернуться вовремя и помешать вам секретничать, строить заговоры против меня? — эти заговоры он так выделяет, что меня передергивает.

Нервно поворачиваюсь к нему и пытаюсь понять, что он хотел этим сказать, что он имел ввиду под этим словом, но его взгляд нечитаемый. Хотя нет, он скорее смотрит на меня с интересом, с легким любопытством.

Странно, конечно, но что имеем, как говорится, то имеем.

— Ну, если это правда, то спасибо. Мы хорошо поговорили, может быть, не договорились, но зато были честны, откровенны, и нам действительно это было нужно.