Ресторан для попаданки \

Эти горькие сожаления обнажили важную для меня дилемму. Несмотря на то, что наш роман с Питером начинался как лёгкий и не имеющий право на дальнейшее существование, но именно с этим мужчиной я хотела бы жить и стареть. Он был спокойным оплотом, за который я хотела уцепиться и никогда не отпускать. Уткнуться ему в шею, вдыхая родной аромат.

Я не понимала, каким образом море жизни вынесло меня на этот берег. Я где-то ошиблась? Свернула не туда? Почему меня разрывают противоречивые желания? Неужели, я одна такая пропащая и слабая? А с другой стороны, можно ли прожить жизнь без ошибок? Нет, в это верилось с трудом. А желания… они есть у всех. Просто кто-то не может признаться в них даже себе, пряча в тёмных закутках души. В любом случае, важнее выбор, который мы делаем, и способность ему следовать…

Размышляя, я понимала, почему во мне зарождались противоречивые чувства. К Рейниру тянуло настоящую Энессию, а я в её теле. К Шейду манило тоскливое эхо в моей душе, вынуждая согласиться, что наши души возрождаются вновь и вновь. За гранью преграда между воспоминаниями о прошлых жизнях стала тонка. Вот только мы меняемся каждую прожитую минуту. Нас меняют обстоятельства, опыт, травмы и радости. К нему тянулся лишь тоненький отголосок давно забытого прошлого. Моя же душа, что формировалась этой жизнью, звала сделать шаг в сторону Питера.

За последние пару недель всё завертелось, перевернулось с ног на ноги и запуталось. Хотелось кричать: Зачем? Почему? Жила же спокойно, мирно, размеренно…

После того, как я всё высказала Рейниру, казалось, мои гормоны успокоились, а может, это разум окончательно победил; во мне не было ни единого отголоска желания, кроме раздражения, когда он подпалил несостоявшегося убийцу. Но глубже скреблось иное чувство, – словно я ощущала в нём родню. А вот признание Питера затрагивало струны, которые не должно было, ведь долг жизни так и продолжал висеть на мне и муже, а значит, брак не расторгнуть…

Мысли вертелись вокруг слов Шейда, не желая сдаваться.

Я ведь могла не упрямиться и прожить эту жизнь как Энессия – любимая жена дракона. Могла не сопротивляться и прожить, как воплощение давно умершей богини – в золотой клетке безвременья. Но я почему-то вновь и вновь билась головой о стену, ища иной путь, делая свой выбор, не желая принимать, что всё решено за меня.

– Что-то не даёт леди д’Эбре покоя с самого утра? – насмешливый голос заставил меня замереть и медленно повернуться.

– Почему вы пришли ко мне? – со вздохом поинтересовалась у взъерошенного графа, перекрывшего мне проход. Можно было бы попробовать поиграть в салочки среди столов, но идея казалась мне аховой.

– Думал, ты уже догадалась… Ведь это твой мальчишка следил за мной.