Развод. Высекая из сердца (СИ)
— Там, мам...— хмурюсь, присаживаясь напротив дочери: — Там папа...— Да, он же остался работать в номере. — улыбаюсь, все еще не разобравшись в чем дело.— Но он не работает. — отвечает, а я смахиваю это снова на ее обиду.— Ну, а что он делает, Ариш?— Он там девушку целует… — на словах ребенка, сказанных шепотом, замираю.Мы любим друг друга со школьных времен, воспитываем одиннадцатилетнюю дочь, а сейчас мы в долгожданном отпуске…Так я думала, пока дочь не застала его измену в нашем семейном номере.В тексте есть: развод, общий ребенок, сложные отношения, сильная героиня, противостояние характеров, ХЭ
Он новый регион взял, а у меня сама знаешь, скоро показ.
Подруга молчит, снова отпивая вино, и тут же наливает снова.
— А тебе не кажется, что вы отдалились? — несмело звучит, а я задумываюсь.
— Да не сказала бы…
— Дарин, давай начистоту… — складывает ноги по-турецки: — Вы оба с характером. Уверена, соберись бы мы на встречу одноклассников, они бы очешуели, увидев вас до сих пор вместе…— не понимаю к чему она ведет, но согласно киваю: — И Марат мужик ведь. Классный, но мужик. — снова осторожно подтверждаю: — А мужику, что надо?!
Она определенно хочет, чтобы я разгадала этого крокодила, но я не могу. Пью вино и судорожно ищу догадки.
— Что? — вопросительно смотрю на нее, а она глубоко вздыхает.
— Если он сказал, что изменил, потому что не любишь…значит, что не чувствовал этого от тебя. И прежде чем ты начнешь верещать, я объясню. Они ведь все кобели, любят глазами. Это восхищение, слова любви, какой он молодец, какой замечательный, практичный, умный. Ну просто, черт возьми, нереальное существо какое-то…
Смотрю на нее с отчетливым скепсисом.
— Ну и что?! Двадцать лет значит вместе, а тут вдруг, бедный несчастный, не любят его?! Абсурд, Лесь!
— Моя хорошая, ты у меня слишком самодостаточна, чтобы того, что было у вас в школе хватило на всю жизнь…
— Подожди, то есть ты хочешь сказать, что я реально виновата в измене своего мужа?! — ошарашенно смотрю на нее, с готовностью бросить этот бокал об стену.
— Нет, Дариш. Я хочу сказать, что вы совершенно перестали друг друга понимать, и разговаривать. — поджимает губы: — Я ни на йоту не оправдываю его, и с энтузиазмом настучала бы каблуком по голове. Но не может быть такого, что он изменил, потому что кого-то полюбил. Скорее он сделал это…
— Потому что думает, что я с ним для галочки? — пытаюсь закончить за нее предложение.
Она пожимает плечами, а я сижу в полнейшей прострации.
— Просто подумай, у вас уже ячейка общества, каждый при деле, дочушка золото… — продолжает она: — И пока он испытывал необходимость в себе, тебя например, поддерживать, проблем ведь не было. А сейчас, ты отключилась, тебе это не нужно и он…
— Почувствовал себя лишним…— со стеклянным взглядом в стену заканчиваю за нее.
— Да. — с сочувствием подтверждает подруга.
Тру лицо, отставляя бокал на столик, уже нет сил переживать, честное слово. А голова просто не может уложить и переваривать этот разговор, однако, отпечаток он оставляет.
И я решаю, что как бы то ни было, подумаю на эту тему. Но от прежней цели не откажусь.
Какая бы причина не была, даже если и я виновата, содеянного уже не изменить. Я не смогу ему теперь верить…никогда.
Профукать все крайне просто, одним действием. А вот восстанавливать сломанное, увы, не всегда возможно.
— Ты взяла визитку той конторы? — шумно выдыхая спрашиваю у нее.

















