Развод. Высекая из сердца (СИ)

Надо еще Арину подготовить, что ей вопросы будут задавать. А потом уже постановление суда по ребенку, или по детям… В любом случае нас разведут.

— Подскажите, пожалуйста, — я не знаю как собираюсь с духом, слова вообще не сходятся в предложения: — Решение по детям будет приниматься во время суда?

— Детям? — она поправляет очки, смотря на бланк, — У вас только дочь.

— Да, но…

Я боковым зрением ловлю движение. Марат вскакивает на ноги, подлетает к моему стулу.

— Ты беременна, да?! Специально молчала, чтобы я подписал?! — в глазах огонь, который сжигает меня заживо: — Это слишком жестокая месть, Дарина. Дайте мне этот листок, — он пытается схватить бланк.

Но женщина успевает его взять первее.

— Вы что тут устраиваете! — строго чеканит: — Где вы находитесь, вы отдаете себе отчет?!

— Дайте этот гребаный бланк! Я его порву в клочья!

Он кричит так громко, что стены сотрясаются.

Глава 19

Марат

Даже смотреть на нее не могу.

Сыграть так, чтобы оставить ребенка без отца. Зная, черт возьми, как это. Проживая ежедневно и гордо задирая голову, показывать, что ей не больно.

Усмирить гнев не удается, а желание выпустить эту, клубящуюся вихрем, злость просто необратимо.

Дарина. Что. Же. Ты. Творишь.

— Мужчина! — эта полная тетка в очках, даже не осознает, что сейчас делает: — Или выйдите или успокойтесь!

— Указывать мне будете? — слишком тихо и угрожающе звучит собственный голос.

— Марат… — смотрит, умоляя не позорить."

"Вижу ведь в глазах. Сама растеряна до одури, но никогда же не покажет.

Скала Филатова…Как была, так и осталась.

И да, черт возьми, полюбил такой.

Стойкой, дикой и забитой.

Надеялся, что поборол. Думал научил, думал понимает.

Черта с два.

Плевать ей, главное душу обложить панцирем, чтобы ни один человек дотянуться не мог.

Даже собственный, мать его, муж.

— Браво, Дари, — выдаю сдавленно и глухо: — Заседание можете не проводить, я согласен на все требования.

Киваю ее прихвостню с кейсом, на что тот вскидывает брови.

— С дочерью проблем не будет. По согласию с женой…с матерью. Имущество все нажито в браке, можно переписать на сторону истца и моего... моих детей.

Застыла изваянием, взгляд увела, отчаянно старается не смотреть на меня.

Я же хватаю телефон, ключи, и двигаюсь к выходу, задержавшись на секунду около нее.

— Поздравляю, ты считай снова Филатова. — выхожу не оглядываясь, иначе посягну на госимущество.

Без конца вибрирует телефон в руке, но сейчас будто случился откат.

Откат туда, где каждый день доказывал ей, что ее душа красива и никто ее не обидит, чтобы мир ее увидел.

Сейчас она этим бронежилетом закрыла ребенка… Того, которого я так отчаянно хотел пять лет назад.

Злостная усмешка оседает на лице.

Да, вероятно, надо было намекнуть ей на то, что творится вокруг. В этом, без сомнений, виноват.