Развод. Высекая из сердца (СИ)

Он же моя стена.

Понимание обрушивается молниеносно и словно градом больно бьет по коже.

— Вы кто?! — когда открывается дверь, я вижу сердитого врача.

— Жена, — всхлипываю, а он удивлённо вздергивает брови.

— Дарина?

Судорожно киваю, вытирая слезы.

— Откуда вы знаете? — собственный шепот будто дерет горло.

— Он без устали повторял ваше имя, пока мы не ввели его в сон, — качает головой, а это буквально заставляет реветь навзрыд.

— Что с ним? — всхлипываю и очень пытаюсь не скулить.

Доктор вздыхает и складывает руки за спиной.

— Состояние стабильно...— звучит не сильно обнадеживающе: — Степень сотрясения пока сложно определить, но травмы нанесены с особой жестокостью. Вам нужно будет пообщаться с полицией. Вряд ли он упал с лестницы или споткнулся на улице. — киваю, прекрасно догадываясь кто мог на это пойти: — Рентгенография не показала очагов внутреннего кровотечения, однако, пока пациент не придет в сознание, пообещать я Вам ничего не могу....

Киваю болванчиком и не представляю, каково будет Марату, когда он очнется в таком состоянии.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 32

— Пропустите меня, — фурией влетаю в приемную Леонида Берестова. Миловидная блондинка тут же подскакивает на ноги, выглядывая из-за стойки ресепшен."

"Сначала от моего грозного вида теряется, а потом все же включает мозг и действует согласно должностной инструкции.

— К Леониду Игоревичу нельзя, — надменно вздергивает подбородок, придирчиво меня осматривая.

Глупая курица!

Играет в ревность, значит и тут наш старик поспел. Но я бы и под дулом пистолета не легла под этого вершителя судеб. Не мой типаж. Подлость — это то, что я не перевариваю. Ни в каком виде.

— Мне можно! — огрызаюсь, дергая ручку двери его кабинета. Понимаю, что молодая девчонка не виновата, только вот шкала моего раздражение достигла максимума, и сейчас мне точно не до любезностей.

— Прошу вас… Он сильно занят, — она поджимает губы в тонкую линию, — У него мэр сейчас. Давайте я вас кофе угощу, дождитесь, скоро закончат.

И вид у нее такой жалостливый, влетит видимо девке. Я хоть и не люблю таких, как она, не знаю откуда это, но на подкорке чую женщин, что ищут выгоду во всем. Однако, моя личная семейная драма — это не повод портить ей карьеру. А вот как она ее достигает, меня уж точно не касается.

Хоть попой, хоть другим местом… Плевать.

— Сливки, сахар? — она останавливается в проеме, слегка улыбается мне, сменив гнев на милость.

— Черный, обычный. Если есть кусочек горького шоколада, то можно его.

Она кивает и убегает куда-то, чтобы через пять минут вернуться с ароматным американо. Ставит кофейную пару передо мной, на блюдечке лежит фольгированный кусочек шоколада.