Режим «Любовь»

Чем быстрее люди это поймут, тем быстрее прекратятся сплетни и догадки. Не хочу, включая телевизор каждый день, первым делом слушать про нашу семью.

– Но предупреждаю: тебе будут задавать вопросы, возможно, некорректные, возможно, даже оскорбительные. Ты к этому готова?

– Готова. Режим «овчарка» включён, – усмехнулась, смотря на мужа в отражении. На нём чёрный смокинг с бабочкой – смотрится потрясающе. Сегодня мы оба в чёрном, идеальная пара – муж и жена.

– Может начнём с «интеллигентной сволочи»? – он поцеловал меня в шею. – А дальше по обстоятельствам?

– Можно и так.

Тем более переключение между режимами оооочень быстрое!

– Талантливая ты моя! В любом случае, я постараюсь одну тебя не оставлять, а даже, если такое произойдёт, говори кратко, по существу, ничего лишнего. Не нужно никому ничего объяснять – обойдутся, мы как пара сами говорим обо всём.

Я лишь кивнула в ответ, понимая, что сегодняшний вечер будет напряжённым и, возможно, не слишком приятным на эмоции. Это будет не день рождения Аланова, а изучение нас, Орловых, как супружеской пары. Я нервничала, не показывала Роберту, но переживала, где-то внутри немного потряхивало от волнения.

В подобных ситуациях я ещё не бывала, меня не пугало пристальное внимание и вопросы, пугало лишь то, что я могу не сдержаться и в порыве злости наговорить лишнего, усугубив и так непростую ситуацию. Главное, держаться подальше от Алекса и Алановой, не позволяя им плеваться ядом в нашу сторону.

Дорога заняла минут сорок. Праздник проходил в практически таком же ресторане, что и день рождения Эдуарда Константиновича, только сегодня столы были накрыты под открытым небом.

Здесь же установлена сцена для выступления музыкальных групп, и большая площадка освобождена для танцев. Ресторан находился на берегу озера, скорее всего, искусственного, потому как откуда в этом месте взяться водоёму. На берегу, на определённом расстоянии друг от друга расположены уютные беседки, видимо для того, чтобы уединиться в случае необходимости. Гостей много, очень много, знакомые лица – многие были на дне рождения свёкра.

Вход оккупирован прессой, вспышки практически беспрерывные, от щелчков затворов, кажется, даже уши болят.

Перед нами зашла немолодая пара, остановившись на входе всего на минуту и позволив сделать снимок. Журналистам, по всей видимости, они не слишком интересны, особого энтузиазма не проявляют.

Но когда на ступеньках появились мы, все в мгновение ока оживились, бесперебойно задавая вопросы, которые я не разбирала, потому что люди говорили одновременно и звуки голосов превратились в бессвязную кашу.

– Не реагируй… – шепнул мне на ухо Роберт, и обхватив за талию, притянул ближе к себе, застыв для снимка.