Рябиновый мед. Августина

— Вот и нам тяжело, дорогие мои, отпускать детей на ратный труд, чтобы в тревоге считать дни до их возвращения, а то и теряя всякую надежду, получая горькую весть. Но давайте же будем мужественны и не станем роптать. Будем смиренно молиться и помогать тем, кому тяжело. Возьмем свой крест и понесем его следом за Христом…

В храме стало так тихо, что слышно было, как шипит раскаленный воск свечей. Несколько секунд никто не смел пошевельнуться. Все знали, что отец Сергий говорит сегодня не по долгу службы или велению многолетней привычки, а всем сердцем своим. Два его сына — Владимир и Алексей — сейчас на фронте, а третий сын отправляется туда же в составе военного госпиталя.

— Чем же мы, мирные жители городов и весей, при наступивших событиях можем содействовать царю нашему и православным воинам и Отечеству? Самое важное, для всех близкое и могущественное средство к сему — это молитва. Она сильнее всякого оружия вещественного. Молитесь неустанно за живых и за мертвых. И да пребудет с вами Господь. Аминь.

Горожане чувствовали сейчас, что он — как они сами, и были благодарны ему за это.

И только когда священник повернулся и направился к Царским вратам, кто-то вздохнул глубоко, кто-то, шаркая сапогами, подошел к иконе.

Сняв облачение, отец Сергий вышел на крыльцо храма и сразу увидел Асю. Девушка стояла у рва и смотрела в сторону кладбища.

Отец Сергий подошел.

— Здравствуйте, батюшка. А я вас дожидаюсь.

— Догадался. Соскучилась, стало быть?

— Соскучилась.

— Ты к нам не заходила?

— Нет еще…

— Ну так пойдем, матушка обрадуется. Наших-то нет никого. Мария в Ярославле, экзамены сдает. Ванятка в Сергиев Посад подался, на богомолье.

Ася не спросила про Алексея, а отец Сергий не сказал. «Знает?» — подумалось Асе.

— Ну а ты что же, работаешь?

— Работаю, батюшка.

— Довольна ли?

Ася замялась на миг. А потом сказала:

— Довольна. Только скучаю немного…

Она не соврала. Все в Буженинове устраивало ее, кроме навязчивого общества Юдаева. Он считал своим долгом появляться в местах их с Лизой прогулок, и обед за общим столом превратился для Аси в сущее наказание. Но она не стала рассказывать об этом.

Отец Сергий вдруг остановился, повернулся к ней и, нажав указательным пальцем на кончик ее носа, хитро проговорил:

— Молодые девицы должны выходить замуж! «Знает! Наверное знает.

— Ну не все же выходят замуж? Вот Зоя Александровна…

— Э, девица, равняй! У Зои Александровны батюшка жив был. А ты одна!

— Я… я, конечно, когда-нибудь выйду замуж, — возразила Ася. — Но ведь сначала полюбить нужно человека.

— А можно и наоборот! — живо возразил священник. — Сначала выйти, а уж потом полюбить. Так-то оно вернее будет.