Рябиновый мед. Августина

Ящерица!

Боясь спугнуть, мальчик наблюдал, как ящерка приостановилась у пенька, повертела крошечной головой, будто раздумывая, куда направиться, и, быстро перебирая лапками, пробежала вертикально по коре. Миг — и она оказалась в самом центре пенька, на его узорчатом срезе. Весь ее вытянутый, с рисунком по хребту, сверкающий силуэт заставил ребенка распахнуть глаза и сладко вздохнуть в невольном восхищении.

Ящерица тут же молнией сорвалась с места и стекла с пенька расплавленным серебром. Мелькнула напоследок в траве — и нет ее!

Незаметно для себя Владик добрался до кромки леса. Он знал — дальше ему нельзя. Дальше — болотце, туда мать ходить в одиночку не велит.

Мальчик уселся на мягкую кочку прямо напротив огромного муравейника и засмотрелся. Муравьи вели очень активную жизнь. Каждый из них куда-то торопился. Они тащили к своему жилищу палочки, лапку дохлого жука, крылышко божьей коровки.

«Зачем оно им, это крылышко? Впрочем, если перевернуть, то получится неплохое корытце, — подумал он. — А можно этой штукой на ночь вход закрывать. Ведь входы у них круглые…»

Жалобное блеяние козы Муськи заставило Владика вспомнить о волках.

Он выбрал подходящую сухую палку, каких множество валялось возле муравейника, поднялся и зашагал к поляне.

Теперь он понял, что ушел довольно далеко и к тому же забыл о своем обещании подыскать новое пастбище для козы.

Когда лес перед ним поредел и поляна приблизилась настолько, что стало слышно стрекотание кузнечиков и жужжание многочисленных ос, Владик разглядел сквозь редкие стволы сосен свою козу, а рядом с ней — двух взрослых мальчиков из детского дома. Он часто видел их в общей столовой и когда они выползали утром на зарядку. Тот, что повыше и покрепче, ходил все время в картузе, даже когда жарко. Его все так и называли: Картуз.

Второй, поменьше, — щуплый и грязный, с темными пятнами за ушами. И под ногтями у него всегда было черно. И прозвище у мальчика было подходящее — Чернушка. Эти двое ходили везде вместе — курить под березами, прятаться от физрука, и дежурить на кухню их тоже назначали вместе. Владику из окошка флигеля все было здорово видно.

Теперь Картуз и Чернушка стояли невдалеке от козы, тянули ее за веревку, а она отчаянно мекала и мотала головой.

— Ты ее сзади подтолкни! — командовал Картуз. — Она хоть с места сдвинется!

— У нее рога! — возразил Чернушка, но все же обошел животное и уцепился грязными руками в шкуру обезумевшей Муськи.

— Пошла! Пошла!

Владик, насупившись, стоял под сосной со своей палкой в руке и хмуро наблюдал за детдомовцами.

— Тебе чего, пацан? Иди куда шел! — заорал Чернушка, толкая животное. Коза упиралась.

— Сам иди! — сердито буркнул мальчик и для убедительности стукнул палкой.