Рябиновый мед. Августина

— Но… когда же они молятся Богу?

— А вот во время работы и молятся.

Асины утверждения не могли подвергаться сомнению, поскольку все знали, что первые годы своей жизни она провела в монастыре.

И все же сильнее Аси воздействовал на Эмили Алеша Вознесенский, однажды выбрав ее королевой.

После того случая Эмили вдруг поняла, что это совершенно особенный мальчик. В его облике, в его худом лице и глазах цвета речной гальки теперь она видела непохожесть, резкое отличие от остальных. И то, что он выделил ее из всех девочек, было, конечно же, главным его достоинством.

Но сегодня он шел рядом со своим старшим братом, нес хоругвь и походил на архангела Михаила. Она шла позади него и видела тонкую шею со спускающимися на нее русыми волосами и левое ухо, не торчащее, как у некоторых, а, напротив, прижатое к голове.

— Пойдем пролезем под иконой! — дернула ее за руку Соня. Соня вместе с Манечкой Вознесенской уже выходили из своего ряда, чтобы пробежать вперед.

Пролезть под иконой преподобного считалось большой удачей. Так ты приобщаешься к святому и, конечно же, получаешь от него защиту и благодать."

"Эмили не долго раздумывала и кинулась вслед за девочками.

Дождавшись своей очереди, нырнула под большую старую икону, которую несли два причетника.

— Теперь мы точно не заболеем! — шепнула Соня и стрельнула глазами туда, где золотом отливали хоругви.

Эмили тоже взглянула туда и робко улыбнулась. Алеша Вознесенский, серьезный и бледный, скользнул по ней взглядом и не ответил на улыбку.

Он не увидел ее!

Эмили остановилась как вкопанная. Если бы Соня не утянула ее за собой, она бы так и осталась стоять, и ее, пожалуй, затолкали бы совсем.

Нет, он, конечно же, видел ее, но не обратил никакого внимания! Это еще хуже, чем если бы он не заметил или не узнал. Как же так? Ведь совсем недавно, в Петров день, на ярмарке, куда она отправилась вместе с Асей, Алеша так мило оказывал ей знаки внимания! Он купил Эмили сахарного петуха, катал на каруселях, а когда они всей большой компанией гуляли на Валу, то шел с ней рядом и буквально заглядывал в глаза. И вдруг такой холод!

Эмили так расстроилась, что уже ничего не видела и не слышала вокруг.

Отец Сергий повернулся к ним и негромко сказал:

— Помолитесь за свою подружку, дети мои.

Ей теперь нужна ваша помощь.

Эмили устыдилась своих мыслей и стала думать об Асе.

Маменька сказала недавно, что Августина теперь круглая сирота. И что «если бедняжка выживет», то заботой маменьки станет «устройство ее судьбы». Предположение, высказанное вслух, было столь чудовищно, что Эмили похолодела. Ни смерть одноклассницы Анхен, Липочки, ни кончина повара не подействовали на девочку так, как только одно это предположение, высказанное маменькой.